Но стоит открыть его самого и обнаруживается также совсем другой Геродот.
В книге II (45) он с неожиданной резкостью замечает:
λέγουσι δὲ πολλὰ καὶ ἄλλα ἀνεπισκέπτως οἱ Ἕλληνες, т. е. греки рассказывают многое без всякого рассмотрения.
Поводом служит миф о Геракле, якобы приведённом египтянами в венках и торжественной процессии к жертвеннику Зевса, чтобы принести его в жертву, а затем он-де в припадке героической силы перебил своих палачей. Сам Геродот называет этот рассказ εὐήθης μῦθος, наивной, глупой басней.
Интересно, как он его опровергает: не другим мифом и не рационализацией легенды, а обращением к реальным обычаям Египта. Греки, говорит он, рассказывая такое, τῆς Αἰγυπτίων φύσιος καὶ τῶν νόμων πάμπαν ἀπείρως ἔχουσιν, совершенно не знают ни природы, ни законов египтян. Народ, у которого жертвоприношения строго регламентированы и где дозволено приносить в жертву лишь определённые виды животных (ὁσίη θύειν), по самому порядку религиозной жизни не мог бы приносить в жертву человека.
Наблюдение вытесняет здесь миф. Легендарный сюжет поверяется ритуальной практикой, твёрдыми νόμοι чужого народа. Тут нет простой передачи с чужих слов, скорее, здесь попытка соотнести рассказ с подлинной реальностью.
Разумеется, Геродот ещё не Фукидид. Но он сознательно делает шаг от мифа к описанию обычаев, от сказания — к этнографическому рассуждению, и делает его вполне ясно и методично.
λέγουσι δὲ πολλὰ καὶ ἄλλα ἀνεπισκέπτως οἱ Ἕλληνες· εὐήθης δὲ αὐτῶν καὶ ὅδε ὁ μῦθός ἐστι τὸν περὶ τοῦ Ἡρακλέος λέγουσι, ὡς αὐτὸν ἀπικόμενον ἐς Αἴγυπτον στέψαντες οἱ Αἰγύπτιοι ὑπὸ πομπῆς ἐξῆγον ὡς θύσοντες τῷ Διί· τὸν δὲ τέως μὲν ἡσυχίην ἔχειν, ἐπεὶ δὲ αὐτοῦ πρὸς τῷ βωμῷ κατάρχοντο, ἐς ἀλκὴν τραπόμενον πάντας σφέας καταφονεῦσαι.
Moreover, besides many other stories which the Hellenes tell without due consideration, this tale is especially foolish which they tell about Heracles, namely that when he came to Egypt, the Egyptians put on him wreaths and led him forth in procession to sacrifice him to Zeus; and he for some time kept quiet, but when they were beginning the sacrifice of him at the altar, he betook himself to prowess and slew them all.
ἐμοὶ μέν νυν δοκέουσι ταῦτα λέγοντες τῆς Αἰγυπτίων φύσιος καὶ τῶν νόμων πάμπαν ἀπείρως ἔχειν οἱ Ἕλληνες· τοῖσι γὰρ οὐδὲ κτήνεα ὁσίη θύειν ἐστὶ χωρὶς ὀΐων καὶ ἐρσένων βοῶν καὶ μόσχων, ὅσοι ἂν καθαροὶ ἔωσι, καὶ χηνῶν, κῶς ἂν οὗτοι ἀνθρώπους θύοιεν;
I for my part am of opinion that the Hellenes when they tell this tale are altogether without knowledge of the nature and customs of the Egyptians; for how should they for whom it is not lawful to sacrifice even beasts, except swine and the males of oxen and calves (such of them as are clean) and geese, how should these sacrifice human beings?
(Hdt. Hist. II.45.1-2. Для развлечения перевод не на русский, а на английский G. C. Macaulay. Изображение: Герма Геродота и Фукидида. Гипсовый слепок с античного оригинала. Публичная коллекция, Хостинне (Чехия)).