Что если бы о. П. Флоренский не послушал совета проф. А. И. Введенского в 1909 г., который и посоветовал ему для
защиты магистерской диссертации переработать свое кандидатское сочинение "О религиозной Истине" (т.н. 1-я редакция), то, что потом станет "Столпом и утверждением истины"?..
А аргументы Флоренского и поныне хороши. Вполне добротная работа по классической филологии получилась бы.
Прошение исправляющего должность доцента Академии по кафедре истории философии П.А. Флоренского:
В виду некоторой особенности (по форме) предполагаемой мною магистерской диссертации, заранее обращаюсь к Совету Московской Духовной Академии с покорнейшею просьбою высказать свое принципиальное согласие на допустимость задуманной мною работы в качестве сочинения на ученую степень. Работа эта предполагается в виде перевода на русский язык богословско-философских творений неоплатоника Ямвлиха, при чем перевод будет сопровождаться вступительною статьею о философии названного мыслителя, подстрочными примечаниями и рядом экзегетических и историко-философских экскурсов, а также приложением параллельных мест из других мыслителей той же школы. Как приблизительный образец того, что мне хотелось бы сделать, могу указать французский перевод Плотиновых Эннеад, исполненный Буййэ.
Прошение свое могу мотивировать следующими доводами.
1. В то время как иностранная философская литература изобилует прекрасными и, притом, комментированными переводами древних мыслителей, русская – пустует. Полагаю, что не будет преувеличением сказать, что едва ли не всякий, занимавшийся историей мысли, не раз был вынужден тратить много сил на переводы сочинений, которые составляли лишь побочные источники его исследования. Наличность же сносного перевода сделала бы его работу более сосредоточенной и потому более целесообразной. Нельзя забывать и того, что Академия не дает специального филологического образования, так что чтение греческих и латинских подлинников для большинства бывает всегда несколько затруднительным.
2. Перевод творений значительного мыслителя, даже при минимальной добросовестности, с которою он сработан, всегда является вкладом в родную письменность, тогда как систематическое исследование вопроса, если оно не открывает горизонтов безусловно новых, – для всякого серьезного читателя всегда бывает лишь поводом к прямому обращению к подлинникам и, следовательно, имеет ценность лишь вторичную.
3. Ямвлих, как мыслитель религиозный по преимуществу и, притом, подводящий итоги античному религиозному сознанию, конечно, представляет двойной интерес для нас, призванных к изучению именно богословских вопросов.
4. Ямвлих был не только философом-богословом, но и до известной степени математиком. Полагаю, что вникнуть в это своеобразное сплетение тем математики и мистики является для меня некоторым долгом, – чтобы было использовано моё математическое образование.
5. Наконец, я могу указать на прецедент: в Казанской Духовной Академии уже был подан перевод Оригенова творения «О началах» в качестве магистерской диссертации».
Определили: Признавая основательность мотивов, руководивших И. Д. доцента Академии П. А. Флоренским при выборе им новой темы для магистерской диссертации, разрешить ему представить на соискание степени магистра богословия перевод на русский язык богословско-философских творений неоплатоника Ямвлиха, в той научной постановке, какая намечена в его прошении