Риторика — манипуляция

Риторика основана на вероятностном знании — это да. Значит она не так хороша как логика или строгая наука?

Сама природа риторики
исключает аподиктическое знание. Мы рассуждаем и спорим о том, что может существовать тем или иным образом, а не о том, что необходимо. Предмет политической речи — будущее, которое неопределенно. Предмет судебной — прошлое, которое не может быть воспроизведено и проверено с точностью до мелочей. Более того, риторика всегда связана с эмоциями. Требовать здесь необходимых истин — значит либо отказываться от вынесения решений вообще, либо прибегать к фикции,
выдавая вероятное за необходимое. Риторика же, в отличие от философии,не имеет роскоши откладывать решение до тех пор, пока не будут найдены абсолютные основания.

Гибкость законодательства и множественность интерпретаций делают необходимым работу с вероятностями. В отличие
от научных аксиом, законы не даны раз и навсегда. Один и тот же закон может толковаться по-разному в зависимости от контекста, намерений законодателя, обстоятельств дела и даже может быть изменен.

Нам редко, если вообще когда-то доступна абсолютная истина, но мы часто имеем с ней дело в силу постоянного соприкосновения с реальностью, которое
формулируется как раз в эндоксиях — разделяемых мнениях.

Требуя от риторики научной строгости, мы отказываем в возможности познания в тех сферах, где это познание наиболее необходимо. Аристотель же, а вслед за ним и римские риторы, предлагают не отказ от истины, а адаптацию методов ее достижения к условиям практической жизни.