Дала интервью в
Гардиан про автофикшн. От интервью осталась одна фраза, но случай, который меня попросили прокомментировать, действительно интересный. Как мы неоднократно убеждались, автофикшн пахнет скандалами. Таков случай с
Сесиль Депрери, историком и писательницей, которая в 2023 году опубликовала роман
«Пропагандистка» в издательстве
Seuil. В этом тексте она раскопала темное семейное прошлое и рассказала о своей матери — коллаборантке времен оккупации, сохранившей нацистские убеждения на протяжении всей жизни. В ряде своих выступлений после выхода романа Сесиль Депрери утверждала, что роман имеет автобиографическое измерение и основан на реальных событиях, а возможность написать этот текст появилась у нее благодаря тому, что многих прототипов уже не было в живых — в частности, ее матери и двоюродного деда. Тем самым писательница, чья основная научная работа связана с изучением пропаганды периода оккупации, смогла почувствовать себя свободной и рассказать о «скелетах в шкафу» и тревожных умолчаниях, которыми было пропитано ее детство. «Это факт: я выросла в семье коллаборационистов. Все ими были в той или иной степени», — говорила она во время официальных презентаций книги.
Сесиль Депрери — историк, специалистка по пропаганде времен оккупации, автор нескольких научных работ, в том числе
«Город света, черные годы: парижские места во время оккупации» (2008) и
«Париж в период коллаборационизма» (2009). Ее первый художественный роман попал в самый нерв французской коллективной чувствительности. Как она замечает в одном из интервью, мы знаем слишком мало конкретных историй о том, на каких людях держался режим Виши. Стремление придать видимость теневым и стыдным страницам французской истории было оценено литературными критиками: в 2023 году роман вошел в лонглист Гонкуровской премии, в 2024 был переведен на английский язык, где встретил положительные отзывы. Однако оно пришлось не по вкусу родственниками писательницы, которые обвинили ее в диффамации и подали в суд за «оскорбление памяти умерших» с требованием изъять тираж романа. 6 января состоялось первое судебное заседание со слушанием сторон, а окончательный вердикт суд вынесет 17 марта.
Многие медиа написали об этой истории, в том числе Гардиан: были упомянуты аналогичные случаи из области пересечения законодательной нормы и литературного творчества, связанные со скандалами вокруг автофикциональных текстов
Кнаусгора, Анго или Лоранс. Однако, на мой взгляд, в этой дискуссии остается недоосвещенным один важный аспект, напрямую связанный с литературным измерением скандала.
Проблема «Пропагандистки» Депрери заключается,
во-первых, в том, что
это не автофикшн. Нарративные и жанровые особенности текста позволяют с большей уверенностью отнести его к автобиографическому роману (как, впрочем, его и позиционирует издательство Seuil). Дело не только в измененных именах и фактографических деталях семейной истории: сама стратегия рассказывания не является автофикциональной. В частности, фокус смещен с «я» нарраторки на ее мать, которую в тексте зовут Люси. Мы узнаем о Люси больше, чем могла бы знать ее дочь-нарраторка, не прибегая к вымыслу и не пытаясь искусственно связать события, доступ к которым рассказчица иметь не могла — например,
подробности первого брака Люси, заключенного еще до замужества с отцом дочери.
