Избранные цитатки из «Поэтики Грёзы» Башляра в преддверии завтрашнего обсуждения:

– у феноменологии есть основания рассматривать поэтический образ в его собственном бытии, не связанном с предшествующим бытием, но как позитивное завоевание речи.

– Поэтическая греза дарит нам мир миров. Поэтическая греза — поистине космическая греза. Она открывает перед нами восхитительный мир, множество чудесных миров. Моему «я» она дает «не-я», которое есть идеал меня; «мое не-я». Это «мое не-я» завораживает «я» грезовидца, а поэты умеют разделить его с нами. Именно это «мое не-я» позволяет моему грезящему «я» проникнуться
доверием к миру. Лицом к лицу с реальным миром мы можем обнаружить в себе тревогу, чувство, что мы заброшены в мир, отданы на волю его бесчеловечности, негативности, где мир — это небытие человека.

– Чтение — это измерение современной психики, измерение, которое преобразует психические явления, уже преобразованные письмом. Письменную речь следует воспринимать как особую психическую реальность. Книга вечна, она лежит перед вами как объект. Она обращается к вам с властной уверенностью, которой не было у самого автора. Нужно читать то, что написано. Но ведь чтобы это написать, автор уже совершил преобразование. Он не сказал бы так, как пишет. Как бы автор ни открещивался, он вошел в царство письменной формы существования психики.

– Но лучшее доказательство того, что книга действительно особенная, в том, что она есть и реальность виртуального, и виртуальность реального одновременно.

– И слова бегут впереди, всегда вперед, маня, увлекая, окрыляя — возвещая и надежду, и гордость. Голос грезы субстанций вызывает материю к рождению, к жизни, к одушевлению. Здесь литература обладает прямым действием. Без нее всё гаснет, события теряют ореол своей значимости.

– Память-воображение переносит нас в ситуации без событий, в экзистенциальное измерение поэзии, свободное от происшествий. Вернее сказать: мы погружаемся в стихию поэтического эссенциализма. В нашей грезе, где воображение сплетается с памятью, прошлое вновь обретает материальную плотность. По ту сторону выразительности человеческая душа и мир прочно связаны. И вот уже в нас оживает не память о прошлых событиях, а память о мироздании.

– Именно так великие поэты учат нас грезить. Они питают нас образами, на которых мы можем сосредоточить наши грезы покоя. Они дарят нам свои психотропные образы, помогая войти в онирическое состояние сна наяву. В таких встречах Поэтика Грез осознает свои задачи: находить точки опоры для воображаемых миров, развивать смелость созидательной мечты, утверждать спокойную совесть мечтателя, уравновешивать свободы, находить истину во всех бунтах языка, ломать все темницы бытия, — чтобы человеку открылись все пути становления.