Трудности в психологическом изучении понятийного мышления объясняются не только междисциплинарной «разноголосицей» относительно трактовки природы понятия, но и спецификой самого психологического познания. Любая форма психической реальности изначально дана исследователю в качестве нерасчлененного «тотального» целого. Кроме того, в феноменологическом плане психическое явление представлено в своих процессуальных и результативных характеристиках, тогда как в качестве психической структуры оно недоступно для обыденной и профессиональной рефлексии.

В силу максимальной свернутости психических структур возникает иллюзия их отсутствия как психологического факта и, следовательно, как объекта психологического исследования. Как говорил в этой связи К. Прибрам, психический образ «трагически невидим», имея в виду его психическую структуру и психическую ткань. В результате в центре внимания исследователя-психолога оказываются внешние проявления тех или иных психических явлений, т. е. их свойства, которые обнаруживают себя в условиях той или иной деятельности.

Соответственно формируется неадекватная методологическая позиция: психическое явление определяется в терминах своих свойств (личность — как совокупность черт, интеллект — как набор отдельных когнитивных функций, память — как перечень процессов хранения и воспроизведения информации и т.д.) и измеряется с помощью изолированных инструментов (пунктов опросников и заданий тестов). Последствия такого положения дел драматичны: происходит деформация предмета психологического исследования в силу деонтологизации психической реальности.

Холодная М. А. Психология понятийного мышления: От концептуальных структур к понятийным способностям. – М., 2012, с. 51
#Холодная #мышление