Часто приходится слышать, что Иван Ильин как философ был последователем Егора, нашего, Фёдоровича Гегеля (так великого немца называл В. Г. Белинский). Вот, например, видное патриотическое СМИ «Царьград ТВ» именует Ильина правым гегельянцем.
Однако, по ходу чтения книги «Путь духовного обновления» я (видимо, по недоразвитию чувства ранга) начал сомневаться в справедливости такого определения. В этой работе, написанной в 1930-е гг., Ильин постоянно возвращается к вере, как к центральному моменту духовной жизни человека. К примеру:
«…помимо внешнего (чувственного) опыта человеку дан еще внутренний (нечувственный) опыт. И вот, этот внутренний, духовный опыт и есть истинный источник и истинная область веры, религии и всей духовной культуры вообще. <...>Только духовный опыт может открыть ему, что такое истинное знание, очевидность и доказательство и в чем состоит научная культура и достоинство ученого.
Через духовный опыт человек сообщается с божественной стихией мира и входит в живое соприкосновение с Богом. Отсюда возникает «верующая» вера. Здесь зарождается религия и Церковь» [3, с. 48-49].
Или:
«…вера не есть просто некоторое “ощущение” или “чувство”. Напротив, она есть некий целостный жизненный опыт, некое миросозерцание и система действий; она вовлекает в свой процесс и волю, и мысль, и слово, и дело — все сразу, всего человека целиком: ибо вера исходит из последней глубины человеческого существа и потому неизбежно захватывает всего человека» [3, с. 71].
Итак, ощущения и рациональное познание отдельно (Ильин вообще, надо сказать, не позволяет науке покидать рамки чувственного опыта), «духовный опыт» отдельно. Вера поглощает «всего человека целиком», подчиняет себе в том числе мышление. А теперь сопоставим это с тем, что писал Гегель:
«Познать бога посредством разума — это, несомненно, величайшая задача науки» [2, с. 81].
«Третий [после души и мира] предмет разума есть бог, который должен быть познан, т.е. должен быть определен мышлением» [2, с. 113].
«Бог сообщает и открывает нам, что он такое, и ближайшим образом он открывает это именно посредством природы и в природе» [2, с. 296].
Познать и уверовать — разница, кажется, очевидна. Из приведенных высказываний, в принципе, уже видно то место, которое Гегель отводил мышлению. Но приведу еще две цитаты для сравнения.
Ильин:
«…поистине мысль есть только одна из способностей человека, наряду с другими, а научная мысль нуждается в опыте, для которого необходимо чувственно воспринимать, ощущать, чувствовать, желать, воображать, созерцать и совершать поступки» [3, с. 38].
Гегель:
«Мышление рассматривает все в форме всеобщности и оказывается благодаря этому деятельностью и творением всеобщего. <...> в мышлении сама личность (das Selbst) присутствует при себе; ее содержание, ее объекты также просто представляются ею, потому что, когда я мыслю, я должен возвести предмет во всеобщее. Это — безусловно абсолютная свобода, потому что чистое «Я» как чистый свет оказывается безусловно при себе; итак, отличающееся от него как чувственное, так и духовное уже не страшно ему, потому что при этом оно в себе свободно и свободно противостоит ему. Практический интерес пользуется предметами, поглощает их; теоретический интерес рассматривает их с уверенностью, что они в себе не представляют ничего отличающегося от него. Итак, выше всего во внутреннем мире мышление» [1, с. 441].
Не знаю, что писал Ильин в своей диссертации о Гегеле (1918), но в рассматриваемой работе тенденция к иррационализму (который суть совершенная антитеза гегельянству) довольно сильна. Если «глубоко русский» философ и был гегельянцем, то, вероятно, дезертировал с этих позиций. Хотя утверждать не берусь.
_________________
1. Гегель Г. В. Ф. Лекции по философии истории. СПб., 1993.
2. Гегель Г. В. Ф. Логика. М.: ACT, 2020.
3. Ильин И. А. Путь духовного обновления. М., 2011.
#суверенная_философия #Гегель