Есть в ирландской Битве при Маг Туиред эпизод, который имеет сразу несколько параллелей со скандинавскими источниками:

Условился он встретить там женщину через год в пору Самайна перед битвой. К югу от тех мест текла река Униус, что в Коннахте, и заметил Дагда на той реке у Коранд моющуюся женщину, что стояла одной ногой у Аллод Эхе на южном берегу, а другой ногой у Лоскуйн на северном. Девять распущенных прядей волос спадали с ее головы. Заговорил с ней Дагда, и они соединились. Супружеским Ложем стало зваться то место отныне, а имя женщины, о которой мы поведали, было Морриган.
И объявила она Дагда, что ступят на землю фоморы у Маг Скене, и пусть по зову Дагда все искусные люди Ирландии встретят ее у брода Униус. Сама же она отправится к Скетне и сокрушит Индеха, сына Де Домнан, иссушив кровь в его сердце и отняв почки доблести. Две пригоршни той крови отдала она вскоре войску, что ожидало у брода Униус. Брод Сокрушения зовется он с той поры, в память о сокрушении короля.

Во-первых, само описание чар Морриган совпадает с описанием сейда из Саги об Инглингах:

Один владел и тем искусством, которое всего могущественнее. Оно называется колдовство (seiðr в оригинале). С его помощью он мог узнавать судьбы людей и еще не случившееся, а также причинять людям болезнь, несчастье или смерть, а также отнимать у людей ум или силу и передавать их другим. Мужам считалось зазорным заниматься этим колдовством, так что ему обучались жрицы.

Во-вторых, Дагда, бог с палицей и прошедший в лагере фоморов подобное Тору в Утгарде испытание с поеданием каши из гигантского котла, в свидание с Морриган похож на Тора из Младшей Эдды:

Тогда смотрит Тор: стоит выше по течению в расщелине Гьяльп, дочь Гейррёда, ногами в оба берега упирается и вызывает подъем воды.
Тут Тор взял со дна большой камень и бросил в нее со словами: «Будет в устье запруда!» И попал он прямо в цель.

После Тор переломит ей и ее сестре хребты при обстоятельствах, близких к сейду:

Там стояла скамья, и Тор сел на нее. Тут он чувствует: поднимается под ним скамья к самой крыше. Он уперся посохом Грид в стропила и покрепче прижался к скамье. Тут раздался громкий хруст, а затем и громкий крик: под скамьей то были дочери Гейррёда — Гьяльп и Грейп, и он переломил спины им обеим.

Точно так же сломали хребты сейдконы, певшие на помосте и одновременно сидевшие на спине кита в Саге о Фритьове Смелом:

Тут он пустил рогатиной в одну из колдуний-оборотней; передний же конец Эллиды попал в спину другой, и у обеих переломан был хребет; кит же пошел поспешно ко дну, и его более не видали.
...
Теперь нужно сказать о том, что происходило в Норвегии после отъезда Фритьофа. Братья велели сжечь все строения во Фрамнесе; между тем колдовавшие сестры свалились с колдовских подмостков, и обе переломили себе спину.

Имена у колдуний были соответствующие: Хейд и Хамглама.