Хотя эта история уже не раз рассказана, в тч здесь, она остаётся моим началом координат, хотя все события до и после него меняют свою форму под разными углами зрения.

Предшествовавшее этому служение Скади и моя деятельность в асатру вообще преследовала одну цель — соприкоснуться с божественным, к чему и привело.

То мистическое переживание можно было бы описать и как момент невыносимого для человека единения с богиней, и как рождение от неё, поскольку сразу после этого я вообще перестала ощущать хоть что-то нуминозное от северных богов. То ли это чувство ослепло от слишком сильного переживания, то ли я выпала из скандинавского мифа наружу.

В самих мифах и моих самодельных ритуалах были общие места с Элевсинскими мистериями, и при интерпретации вполне можно было пересчитать Скади в Деметру и Бримо, а Локи в Ямбу. Но я не особо котирую interpretatio romana/graeca с тех пор как Один стал Меркурием, а Эрешкигаль — Гекатой. Хотя иногда это пригождается.

С зиккуратной колокольни скандинавские боги видились мелкими, невзрачными, недалекими и приземленными в сравнении с планетарными и звездными масштабами месопотамских богов. А деятельность и внимательность последних к нуждам человека поражала воображение, привыкшее к беспомощно-гордому северянскому "славить богов просто так" и "не говори богам, что ты в беде, говори беде, что ты с богами".

Если смотреть на это как гностик, то можно увидеть в Скади и.о. или аналог падшей Софии, породившей пневматиков. Будь на дворе первые века нашей эры, вышло бы что-то наподобие легенд Иустина Гностика или куквитов, в котором Скади бы оказалась ипостасью или потомком Софии или Ахамот. Но сейчас такие тексты не проймут даже самого автора.

Что до месопотамских богов, они с позиций гностицизма выглядят очень архонтично. Что ещё давно заметил и Уго Бьянки. Так и эти боги, вполне благосклонные и даже охотно оказавшие помощь, в свете гнозиса предстали архонтами. И получается, это мимо них надо проходить и оставлять позади на гностическом пути.