Лихорадочная скупка разнородных активов объединенной компанией RWB (Wildberries&Russ) на средства маркетплейса больше напоминает паническую попытку номенклатурных кураторов спрятать тающие кэш-потоки в «физические» объекты, нежели построение устойчивой экосистемы, и этот пузырь неизбежно движется к оглушительному дефолту.
 
Масштаб поглощений, начавшийся с сентября 2025 года, поражает воображение своей хаотичностью: от парфюмерной сети «Рив Гош» (убытки которой по итогам года превысили 1,7 миллиарда рублей при отрицательных чистых активах) и «Еаптеки» до транспортных сервисов «Ситимобил», «Таксовичкоф» и «Грузовичкоф». Сюда же добавились дорогостоящие московские бизнес-центры, туроператор Fun&Sun и даже абсолютно убыточный АО «Международный Аэропорт Магас» в Ингушетии, обслуживающий всего один регулярный рейс в день и требующий огромных дотаций.
 
Номенклатура упорно пытается выдать этот хаос за создание отечественного аналога Amazon, однако реальная аналитика указывает на финансовое обескровливание базового маркетплейса, чьи краткосрочные обязательства выросли в 3,5 раза. Ситуацию усугубил катастрофический кризис инфраструктуры лета 2026 года, когда в результате ударов БПЛА сгорели десятки ключевых распределительных центров, включая Коледино, Электросталь и Домодедово, уничтожив до 23% всех складских мощностей компании и спровоцировав вал из сотен судебных исков от разъяренных продавцов.
 
Вся эта гигантомания держится исключительно на искусственной вентиляции легких со стороны главы ВТБ Андрея Костина, который буквально на днях, 24 сентября 2026 года, подтвердил планы по экстренному выделению 540 миллиардов рублей допэмиссии под финтех-проекты RWB, фактически пытаясь спасти тонущего гиганта за счет раздувания баланса госбанка.
 
Пока чиновники грезят проведением расчетов в обход SWIFT через эту раздутую «суперплатформу», внутренняя механика бизнеса RWB наглядно демонстрирует классические признаки предбанкротного состояния. Стремясь заткнуть миллиардные дыры от потери логистических узлов, руководство компании пошло на радикальное увеличение сроков расчета с поставщиками, из-за чего вывод средств у большинства индивидуальных предпринимателей теперь растягивается на недели.
 
Системное перекладывание рисков на селлеров через принудительное изменение оферты, где атаки дронов цинично объявлены «форс-мажором», уже запустило цепную реакцию массовых банкротств среди мелких региональных торговцев. Государственная машина, заблокировавшая прямую бюджетную помощь структуре Татьяны Ким, де-факто превратила некогда прибыльный IT-бизнес в заложника чужих многомиллиардных долгов группы Russ перед ВТБ, где купленные активы вроде аэропорта Магас выступают лишь формальным обеспечением по безнадежным кредитам.
 
Агрессивная экспансия в непрофильные сферы на фоне разрушения базовой логистики — это не стратегия роста, а отчаянная попытка замаскировать кассовый разрыв парадными отчетами о диверсификации.
 
Столь явная слепота руководства и кураторов, пытающихся удержать разваливающуюся конструкцию за счет поглощения новых и новых банкротных производств, заставляет вспомнить жесткий вывод Артура Шопенгауэра: «каждое ложное положение и всякое заблуждение рано или поздно влекут за собой наказание, и проступок этот наказывается тем самым средством, которое было избрано для его совершения».