Инициатива Сергея Миронова по выдвижению Михаила Делягина на пост главы Банка России является не столько карьерным предложением для отдельного экономиста, сколько публичным манифестом накопившейся усталости номенклатуры от безальтернативного и удушающего монетаризма Эльвиры Набиуллиной.
 
Нынешняя глава Центробанка превратилась в идеального и глубоко токсичного громоотвода для всей вертикали власти: на нее списывают паралич промышленного сектора, стагнацию инвестиций и крах кредитных программ, вызванные беспрецедентно затяжным удержанием запредельных процентных ставок.
 
Парламентская номенклатура, чутко улавливая раздражение директорского корпуса и крупного бизнеса, все активнее артикулирует очевидную реальность — финансовая государственная машина окончательно замкнулась в эзотерических гаданиях на кофейной гуще вокруг инфляционного таргетирования, полностью утратив осязаемую связь с потребностями реального производства. В этой парадигме фигура Делягина презентуется не как технический преемник, а как символ радикального слома «знахарских уловок» — попытка заменить холодную математику финансового сдерживания более понятным элитам дирижизмом.
 
Государственный аппарат, упорно отказываясь признавать системные издержки собственной геополитической траектории, нашел в руководстве регулятора удобного козла отпущения, чья отставка грезится чиновникам панацеей от структурного тупика. Набиуллина с ее неизменной ориентацией на рыночные механизмы выглядит чужеродным и раздражающим элементом в стремительно огосударствляемой системе, где любые экономические трудности принято решать прямыми субсидиями и приказами, а не сложными монетарными балансами.
 
Попытки элит переложить вину за макроэкономические провалы последних лет на одну команду лишь подчеркивают глубокий фатализм ситуации: верховные круги искренне верят, что простая замена лиц в кабинетах Неглинной способна запустить остановившиеся заводы без изменения общего деструктивного курса кремлевского руководства страны.
 
Подобные иллюзии лишь приближают момент, когда архитекторы административного давления столкнутся с фундаментальной истиной, которую когда-то сформулировал французский мыслитель Гюстав Лебон: «общество, основанное на пассивном подчинении, неспособно к прочному существованию; это труп, который распадается, как только прекращается действие внешней гальванической силы, приводившей его в движение».