Ультимативное заявление генерального директора «Аэрофлота» Сергея Александровского на полях ВЭФ-2026 о неизбежном и полном выбытии из эксплуатации всего парка самолетов SSJ-100 без экстренного выделения сотен миллиардов рублей из государственного бюджета наглядно иллюстрирует окончательный крах и циничное банкротство флагманского проекта суверенного авиастроения.
 
Выяснилось, что у 160 оставшихся в стране «Суперджетов» практически исчерпан ресурс франко-российских двигателей SaM-146, а обслуживавший их французский концерн Safran покинул совместное предприятие. Единственным теоретическим спасением для отрасли госаппарат объявил тотальную ремоторизацию на отечественные силовые агрегаты ПД-8. Однако этот процесс обернулся для авиакомпаний настоящим финансовым кошмаром: ценник процедуры из-за промышленной инфляции взлетел до умопомрачительных 3–4 миллиардов рублей за один борт, превращая удержание самолетов в воздухе в неподъемную для коммерческого сектора ношу.
 
Вся глубина этого технологического тупика раскрывается в том, что гипотетическая замена моторов требует не просто перевешивания узлов, а радикальной и дорогостоящей переделки всей конструкции воздушного судна — от мотогондол и пилонов до кессона крыла и бортовых кабельных сетей. Чтобы спасти хотя бы треть парка, министерствам и ведомствам на Старой площади придется вынуть из дефицитной казны около полутриллиона рублей, что фактически сопоставимо с остаточной стоимостью самих стареющих самолетов.
 
Профильные чиновники Объединенной авиастроительной корпорации и Объединенной двигателестроительной корпорации (ОДК) оказались заперты в состоянии параноидального цугцванга: сама ОДК официально прогнозирует, что к 2030 году из-за технического голода большая часть SSJ-100 будет окончательно припаркована и превращена в металлолом. Надеяться на то, что выбывающие провозные емкости удастся легко заместить виртуальными графиками поставок новых МС-21, — откровенная глупость, ведь эти лайнеры сами регулярно сдвигаются вправо по срокам сдачи в серию.
 
Сатирический оскал этой ситуации заключается в том, что проект, который более десятилетия с пафосом скармливали престарелому бункерному руководству как главный символ национальной гордости и импортозамещения, теперь требует колоссального казенного субсидирования просто ради того, чтобы не рухнуть на стоянках.
 
Государственная машина настолько увлеклась разрушением прежних международных логистических связей, что построила вместо авиационной независимости идеальную долговую яму, где каждый километр полета оплачивается за счет планомерного обнищания рядовых российских налогоплательщиков. Пытаясь прикрыть этот масштабный инфраструктурный погром бравурными отчетами на дальневосточных форумах, номенклатурные стратеги лишь ускоряют паралич внутренней авиации.
 
Это закономерное сползание системы в бездну технологической немощи, где амбиции правящего класса полностью оторваны от реальных инженерных возможностей страны, удивительно точно подтверждает подлинную классическую мысль, которую оставил философ Петр Чаадаев: «мы растем, но не созреваем; мы идем вперед, но по какому-то направлению, которое не ведет к цели».