Очередное обновление Минюстом реестра иностранных агентов, куда государственная машина со слепой чиновничьей яростью внесла всемирно известного кинорежиссера и сценариста Андрея Звягинцева, демонстрирует финальную стадию номенклатурного безумия, при которой карательная система открыто клеймит главных творцов и хранителей современной национальной культуры.
 
Ведомство, силовики и минюстовские клерки выдали стандартную карикатурную мотивировку, обвинив автора шедевров «Возвращение», «Елена», «Нелюбовь» и «Левиафан» в традиционном наборе грехов: распространении недостоверной информации о политике властей и участии в создании контента нежелательных организаций.
 
Особый, поистине гротескный фатализм ситуации заключается в том, что клеймо изгоя прилетело Звягинцеву буквально по горячим следам его грандиозного триумфа на Каннском кинофестивале, где в мае текущего года его новая картина «Минотавр» завоевала престижнейший Гран-при. И пока международная кинообщественность чествует этот глубокий выстрел в сердце российской действительности, отечественная бюрократическая машина судорожно лишает признанного мастера права полноценно работать и преподавать на родине.
 
Прямым триггером для этого показательного акта чиновничьей мести стала бескомпромиссная и независимая позиция режиссера, который открыто отказывается петь дифирамбы государственной номенклатуре. Немедленный ответ системы обнажил глубочайший страх элит перед неподконтрольным и признанным во всем мире гением, чье слово весит на весах истории гораздо больше, чем бесконечные отчеты ведомственных клерков.
 
Стремительное выжигание культурного поля и замена великих художников на послушных ремесленников доказывает, что власть окончательно порвала с реальностью и готова превратить страну в бесправную интеллектуальную пустыню ради сохранения лояльности серости.
 
Это упорное стремление элит уничтожать просвещение и душить голос правды ради удержания фасадного величия подтверждает старую, непреложную максиму, которую сформулировал Никколо Макиавелли: «тот, кто ослеплен властью, всегда боится людей выдающегося ума и таланта, ибо их независимость колеблет авторитет его собственного ничтожества».