Шаржированный и щемящий DTF St. Louis — наверное, одно из главных, если не главное сериальное переживание последних пары лет. В семь серий умещаются: драма человеческого одиночества, исследование разной сексуальности, власть материальной стабильности и важность осознания своих и соседских mental issues. И любовь, и борьба, и отчаяние, и настоящесть, и смех, и обаяние всякого героя, который хотя бы на несколько секунд задерживается на экране и сразу отвоевывает камерную сцену у предыдущего. Парадокс Сент-Луиса во многом складывается из внутреннего юмора, который опрометчиво может показаться абсурдистским. На деле же реальность сериала складывается так, что каждое действие, каждая фраза последовательно и совершенно логично цепляются за следующие — и вот мы уже смотрим на двух заматерелых мужчин, танцующих друг перед другом в растянутых трусах. Динамика между героями, будь то Харбор/Бейтман, Харбор/Карделлини или Бейтман/Карделлини, предсказуема и непредсказуема одновременно — они с первого кадра образуют крепкую сцепку, живущую по своим законам и собственному сценарию так, что сложно поверить, будто это не гениальная импровизация, а хитрый текст Стивена Конрада. Детективная интрига, может, и не делает Сент-Луис остросюжетным (порой гораздо интереснее узнать подробности травмы пениса главного героя), но создает необходимый каркас — с каждой серией все больше понятно, что в конце не избежать заплаканных глаз, а повтор титров под Let the sunshine in поворачивает персонажей под новым углом. Каждая деталь кликает с сюжетом, каждый луч света — с чем-то внутри, каждый актер — со своим героем. Пересматривать, переслушивать, рассказывать всем близким и далеким.