РАЗНИЦА МЕЖДУ ЖЕЛАНИЕМ И ТРЕБОВАНИЕМ НА ПРИМЕРЕ «СКАЗКИ О РЫБАКЕ И РЫБКЕ»

Мы не всегда желаем то, что просим напрямую.

Можно проговаривать «словами через рот» партнеру то, что нам нравится или не нравится, и современная этика учит нас этому, что, в общем-то, отлично! Но измерение «догадайся» все равно будет присутствовать, и это тоже прекрасно! Если понимать с чем имеешь дело.

Игры вокруг «угадай-ка, что я хочу» могут быть источником удовольствия в отношениях, но могут нести и достаточно разрушительные последствия. Так уж устроена конструкция на пересечении потребности, желания, языка и бессознательных фантазий о себе и другом.

Требование — единственное, с чем мы имеем дело напрямую, это и есть речь о чем-либо: «хочу новое корыто». Только лишь посредством речи мы можем иметь дело с желанием, которое находится по ту сторону требования, как-то формулировать хотелки все-таки приходится. Речь — входная дверь в желание субъекта, но эта дверь не равна ему. Желание мы сможем усмотреть за требованием, если изначально предполагаем существование одного, другого и связи между ними.

Требования могут множиться бесконечно, и при получении затребованного цепочка не прекращается: хочу новое корыто, избу, быть вольною царицей, владычицей морскою и так далее. Непрекращающаяся последовательность, которую удается прервать рыбке в конце сказки радикальным жестом.

Если мы не предполагаем существование чего-то еще за речью, и будем всегда топорно реализовывать «желаемое» именно в том виде, в котором оно сформулировано, мы рискуем попасть в круговорот «хочу это, хочу то» вместе c сопутствующим раздражением. Западня, в которую попал старик, оказавшись дурачиной и простофилей, который носится туда-сюда от дома к морю.

Старуха каждый раз требовала что-то конкретное, как бы не зная, чего она на самом деле желает, и другому, ее партнеру, неплохо было бы задуматься над тем, что она хочет вообще сказать, и ответить не на требование (напрямую), а на ее желание, о котором она сама и не ведает. Сознательно, разумеется.

Как можно предположить, это достаточно сложная диалектика, которая включает в себя операции шифровки и дешифровки. Вместе с аналитиком также можно расшифровывать сообщения, закодированные в ваших собственных посылах. Психоанализ обладает своими «терапевтическими» результатами по мере того, как субъект выводит на сцену вариации требований, в которых его желание оказалось зафиксировано.

Выходит, что причиной требований старухи было не что-то конкретное, сводящееся к объекту, а желание чего-то такого, что больше, чем объект. Чего-то такого, что не устраняется конкретной вещью, и суть желания она не может сформулировать, не может артикулировать с помощью слова. 

У старика был шанс стать уникальным партнером, который, слыша требование, использует его в качестве своего рода «портала», воспользовавшись которым несчастная старуха, могла бы встретиться с загадкой своего желания. Выяснилось бы, что весь этот крем в виде царских палат и слуг ей и не нужен. Ведь даже имея при себе свиту из бояр и дворян, выпивая заморские вина сидя в собольей душегрейке, она все равно посылает стражу за стариком. Она неустанно адресует именно ему загадку своего желания.

В психоаналитической ситуации же, если человек приходит и жалуется на что-то, это не значит, что он хочет избавиться от своего страдания. И это не значит, что после избавления не появится что-то новенькое, но в том же духе. Поэтому аналитик не стремится тут же удовлетворить «запрос», а скорее нацелен на то, чтобы развернуть картину, разделить нити, из которых она сплетена, и посмотреть, к какому желанию они нас приведут. Часто именно при разгадывании загадки, потребность в ней исчезает, и страдание становится неактуальным. Симптом уходит, хотя никто не намеревался «бороться» с ним напрямую.

#психоанализ