ПИР ВО ИМЯ ЛЮБВИ

Часто о психоанализе говорят как о глубочайшей теории любви, единственной со времен Платона. И действительно, если посмотреть на работы Фрейда и Лакана, можно обнаружить, что в них речь идет только о любви. Но что нового может сказать психоанализ о любви, разве не достаточно писатели всех времен написали об этом томительном, пленяющем чувстве?

Слово любовь как только не используется: любовь к другу, любовь к родителям, любовь к пирожным, любовь к городу, любовь к творчеству, любовь к психоанализу — не говорит ли что-то важное о любви такой способ размещения ее в речи? Все эти типы отношений так или иначе являются результатом влечений либидо, то есть той энергии, которая может заряжать все что угодно, не только область партнерских отношений. Так что в какой-то степени мы испытываем влечение и к другу, и к эклерам.

В рамках аналитического опыта под знаком любви выступает перенос — те отношения, которые возникают между аналитиком и анализантом. То, на чем основаны эти отношения очень близкО платоновскому эросу. Ситуация переноса вскрывает субъекта как субъекта отношений, поэтому так много внимания уделяется ему в психоанализе. Но пожалуй, это очень обширная тема, оставим ее на другой раз.

Что немаловажно, так это то, что субъект в принципе формируется в поле любви, младенец не выживет без нее, не выживет без желания другого, направленного на ребенка, сложно будет войти в порядок языка, если нет возможности обнаружить свое место. И любовь здесь не обязательно должна быть добрая, милая и лучезарная. Ненависть несет в себе такой же мощный заряд, который считывается как желание. И каждый человек располагается в поле желания другого очень по-своему, исходя из этого каждый человек изобретает свою логику отношений, у каждого свой объект любви, так что сколько людей — столько и способов любить.

Если мы говорим о любви в привычных координатах, любовь — это захваченность образом другого, то, где присутствует иллюзия возможного единства, которая движет одного субъекта по направлению к другому. Еще никогда двое не сливались в одно, но эта иллюзия необходима, чтобы любовное переживание состоялось. Но сфера любить не может, ей достаточно всего, а любовь возможна только когда есть что-то чего не хватает. И это очень важный и ключевой момент. Чтобы любить, нужно признать, что твоя жизнь не полна, что тебе нужен другой человек, что тебе не хватает его. А для этого нужно большое мужество, признать, что ты не такой уж самодостаточный. То есть для любви одной завороженности образом мало, здесь присутствует еще одно измерение, встретившись с ним, вы никогда не спутаете его ни с чем иным. В любви мы как раз и делимся этой своей нуждой, по сути, мы делимся тем, чего нам не хватает, чего у нас нет. И второй человек делает так же.

Мы любим того, кто, как нам кажется, несет в себе что-то от нашей собственной сути. Несет в себе что-то родное, теплое, но какое-то забытое, затуманенное, что мы даже не примечаем этого с первого взгляда. Внушительная часть аналитических интерпретаций касательно любовных отношений как раз нацелена на обнаружение различных черт любимого объекта. Мы любим того или ту, кто таит в себе ответ (или один из ответов) на наш вопрос: кто я? Любить по-настоящему – это верить в то, что, любя кого-то, мы познаем правду о самом себе.

P.S. Недавно один знакомый психоаналитик сказал такую фразу: «вы так верите в означающее, а я давно уже не христианин». И в ней есть очень и очень многое. Людей лечит не слово, а любовь, и любовь в слове, ничего больше. Такие дела.

#психоанализ