ВАБИ-САБИ И ПСИХОАНАЛИЗ

Японская культура Ваби-саби (и это не суши с доставкой) отлично отражает психоаналитическую работу. Эта философия, или даже стиль жизни, выстраивается вокруг потертости или скола, которые и делают предмет уникальным и интересным. Идея полностью противоположна эталонности красоты, единственному правильному пути или универсальной нормальности. Ваби-саби исходит из того, что ничто не вечно, ничто не закончено и ничто не совершенно — это распространяется как на отношение к себе, к другому и к миру в целом. Если исходить из этих трех моментов, то несовершенства мира не кажутся такими неожиданными, собственные ошибки такими болезненными, а разговоры о справедливости и вовсе теряют свой пылкий жанр.

Из Ваби-саби вытекает искусство Кинцуги (тоже японское). Разбитую посуду, вместо того, чтобы выбрасывать из-за непригодности, чинят, не скрывая того, что случилось с ней до этого. Акцент на линии разлома изменяет его статус, утверждая новую красоту, осованную на подчеркнутом несовершенстве. 

В психоанализе мы говорим о том, что некоторые фундаментальные черты человека остаются навсегда, несмотря на то, что в процессе работы многие симптомы могут проходить, а отношения с миром и с собой меняться. У каждого человека есть свой индивидуальный разлом, своя история, которая и делает его уникальным. Можно пытаться от этого избавиться как от разбитой посуды, но все равно не получится. Нормальными и ровными всех сделать невозможно (и не нужно), поэтому мы в психоаналитической работе нацелены на выделение уникальных субъективных черт каждого, очищение от идентификаций и попыток стать «нормальным» для общества. Вместо «ходить только в сером и жена чтоб ходила в сером» психоанализ настаивает на аутентичности.