МАКСИМ НИКОЛАЕВИЧ ЖЕГАЛИН

Хорошо вдруг оказаться в Петербурге

В старости я напишу книгу о своих встречах с гаишниками.

Вот, например, сегодня.
— А не выпивали ли вы вчера вечером?
— Нет, — и это правда.
— А травку не курили?
— Нет, — и это правда.
— Оставляйте машину, поедем на освидетельствование.
— ?
— Синяки у вас под глазами.

И ведь не объяснишь же ему, что весна только началась, а до этого была зима, авитаминоз, дефицит солнца, что работаю я как проклятый и полночи не спал, дописывая текст. И не могу я поехать на медосвидельствование, потому что у меня важный созвон через полчаса. Действительно важный!

— У меня созвон по работе через полчаса…
— А где вы работаете?
— В кино.
— И с кем созвон?

Тут что-то в моей голове срабатывает, астролог Селена однажды назвала это «парадоксальным умением выбираться из любой жопы».

— С Никитой Михалковым…

Гаишник аж присвистнул.

— Оу, хм. Что снимаете?
— Рабу любви два… наше время…

В общем, отпустили.

Вспоминается недавно рассказанная мне история, как общий знакомый был арестован в аэропорту Катара что ли, но успел переименовать в телефоне маму в Сергея Лаврова.
— Видите, с кем я на связи?
Не поверите, сработало.

Ах, господи, прости нам все наши прегрешения.

Запахло весной. Выступаю в жанре «приходи на меня посмотреть».

1 марта спектакль «Греки. Эдип. Медея», театр DOC. Скачу по сцене и рассказываю историю царя Эдипа. Режиссер Ксения Зорина ругает меня за излишнюю иронию.
Билеты тут.

8 марта читаем Бродского, Маяковского и Блока для МИЛЫХ ДАМ. Театр Практика, билеты.

14 марта в Твери говорим о Серебряном веке. Подробности тут.

17 марта — чтения «Русской жизни» в Дежурной рюмочной (хорошо, что не в дежурном отделении, хотя — возможно в качестве афтепати…). Подробности позже.

Ну и все. Во все остальные дни можете караулить под окнами с цветами и записками.

«Не жизнь, а сказка»…

Ну что, ребятки, жизнь прожита не зря — ведь только что меня узнал гаишник.

— Так это вы? В МОСГАЗЕ снимались? Ну проезжайте, пожалуйста! С праздником!

Вот она — слава! Наконец!

Сегодня у этой Мисюсины день рождения. Как хорошо, что мы встретились!

На фото Жан Поль ждет, когда же я начну бегать за ним по трехметровым сугробам — наше любимое развлечение этой зимой.

На встрече с читателями в Смоленске случайно сказал «эскапизЬм» вместо «эскапизм». Вырвался откуда-то этот «изьм» — из какого-то темного подсознательного, и все тут.

Теперь долго всматриваюсь в зеркало, боясь и пытаясь увидеть то ли Петросяна, то ли Коклюшкина, то ли Ветрова, то ли Елену Воробей (вылетит — не поймаешь).

«Аншлаг» подсознания, чудовища юмора, изьмы, клизьмы, пуки, каки и прочие незамысловатые анекдотцы.

Как же хочется дисциплинировано вести телеграм-канал, но нет на это ни сил, ни времени. Что ж за зимняя хандра напала? Дефицит витамина D? Низкое железо? Хочется спать в обнимку с Жан Полем до самой весны и все.

И почему так мелко — телеграм? Давайте замедлим время! А то и пожить ведь не успеть толком! Эх, ядрены пассатижи. Ну ладно.

Меж тем, сижу в поезде — еду из Смоленска, где презентовал книгу в магазине Искатели (чудесные и город, и магазин). Делюсь следующими новостями:

1.

14 февраля увидимся на благотворительном книжном фестивале Фонарь. Поговорим о чем-то с многоуважаемым Максимом Мамлыгой, а потом я почитаю любимые стихи.


2.

Школа «Хороший текст» и «Коммерсант Weekend » проводят литературный конкурс! Вот это шанс — поспешите воспользоваться.


3.

Подписывайтесь на закрытый канал журнала «Русская жизнь». Там уже много замечательных текстов, а будет еще больше. Сейчас, например, выходит большой криминальный очерк Евгении Долгиновой, а ведь никто лучшее нее подобных очерков не пишет. Волосы дыбом и холодеет кровь!

Подписка — всего 300 рублей. Ссылка на бот:
https://t.me/RusslifeBot

В один из декабрьских вечеров папа ходил за ёлкой. Денег тогда не было совершенно, да и покупать ёлку, когда в паре километров от дома растет лес, казалось глупостью. Папа надевал валенки, фуфайку, дурацкую шерстяную шапку, варежки, брал топор и уходил в пустую холодную тьму.

Сразу за нашим домом начинается поле, за ним — лес. Папа шел через поле по колено, по пояс в снегу, в прозрачной зимней темноте, в глухоте — к 30 отец практически полностью потерял слух. Звезды светили над ним, снег отражал и рассеивал их свет, вдалеке чернел лес. Как-то по телевизору показывали программу о первом полёте Юрия Гагарина. Говорили, что в космосе он встретил ангела, поэтому потом и погиб — нельзя простому смертному знать таких секретов. Я боялся, что папа тоже вдруг встретит ангела.

Дом у нас большой, с высокими потолками, поэтому и ёлка должна была быть высокой — метра три. Елей, кстати, в том лесу не росло, поэтому ёлкой мы называли сосну. Переплыв снежное море, папа входил в лес, светил впереди себя фонариком.

Мы в это время доставали игрушки, освобождали их от прошлогодних газет, проверяли гирлянды. Тогда у нас еще оставались какие-то даже реликвии: стеклянные советские шары, шишки, вытянутые сосульки, лыжник со стершимся от времени лицом, белка, парашют без парашютиста, звезда. Отдельно стоял метровый дед Мороз, вырезанный из пенопласта. Его шапка почему-то была выкрашена в зеленый цвет.

Мама часто подходила к окну, хотя ничего в нем увидеть было нельзя. Деревянные окна промерзали насквозь, ледяные узоры напоминали еловые ветки, заросли, в них можно было рассмотреть исхоженные тропы, следы зверей, лисьи хвосты, отпечатки пальцев — но это был другой лес, не тот, где бродил отец.

Папа шел по замершему, спящему лесу, шнырял фонариком по фигурам, силуэтам, искал. О чем он в тот момент думал? Я думал о том, что сейчас начнется метель, и он не вернется. Папа находил елку, расчищал под ней снег, наклонялся к её основанию и взмахивал топором. Лес не просыпался, но, может, чувствовал странные постукивания в области молодой поросли.

(Однажды, через несколько лет, мы украсили елку изображениями своих новогодних желаний. Буквально нашли картинки, распечатали и повесили — мама прочитала, что так они обязательно исполнятся. И они, как ни странно, исполнились — у всех, в точных подробностях, как и хотелось. На следующий год мы проделали то же самое, но коэффициент исполнения был гораздо меньше. На третий год не исполнилось ничего).

Срубленное дерево отец тащил по снегу, за ним оставался след — будто бы провели кисточкой. Наступал 2002 или 2003 год. Дом наш топился дровами. Непропорционально высокая труба над домом гудела и расшатывалась на ветру. Пластиковые плинтуса под потолком грызли мыши. Во дворе стояла корова Белка. Мои родители были совершенно молоды, им было чуть больше, чем сейчас мне. Мама мечтала о ремонте. Я не помню, о чем мечтал. Папа о своих мечтах никогда не рассказывал. Если он не вернется, новый год не наступит.

Игрушки были разобраны и разложены на полу, гирлянды проверены — горят. Пенопластовый дед Мороз в зеленой шапке томился. Вдруг во дворе начинала лаять собака — это значит, что папа уже близко, мама включала в прихожей свет. Шаги, открывается дверь — с улицы несет холодом, папа стоит в снегу, замерзший, покрасневший, измученный, рядом с ним стоит ёлка. Мы заносим её, почти живую, ставим в крестовину. Через несколько минут она начинает оттаивать, с неё течет вода. Лес, метель, ночь, холод, снег, — всё остается позади, сегодня ничего не случится.

Про это и есть Новый год — про то, что все вернулись, дома стоит ёлка, на ёлке висят желания, которые не исполнятся, но это неважно. Про то, что темнота никого не забрала, никого не унес ветер, мы вместе, живы, смотрим друг на друга, любим, ждем, мы здесь, мы на Земле, мы — люди, а вокруг нас холодный страшный мертвый космический лес с притаившимися за деревьями ангелами.

Старый текст, старый текст, старый текст стучит в окно…

В 2020-м, в локдаун, открыл тогда еще существующий сайт «Русской жизни» и недели за две прочитал от начала до конца все, что там было.

И очень стало жаль, что больше не будет. И кому-то говорил, что мечтал бы родиться на двадцать лет раньше и застать. И завидовал тем, кто там тогда работал, и испытывал перед ними некоторый трепет. И пересылал друзьям тексты, а когда сайта уже не стало, пытался какие-то из них пересказать, но невозможно там ничего пересказать, нужно читать своими глазами.

И вот вдруг «Русская жизнь» снова есть, на этот раз в качестве телеграм-канала по подписке. Разные авторы, разные тексты, разные взгляды на эту самую жизнь. Сегодня прекрасный текст Евгении Пищиковой про сумки. Скоро, обещают, будет большой криминальный очерк от Евгении Долгиновой. Вот это да, вот это да. Будут и мои тексты. И много кого еще.

В общем, невероятное событие. И, как мне кажется, идеальный формат. Подписка недорогая и международная, подписаться можно здесь:

@RusslifeBot

В интервью для «Москвич-mag» рассказываю о том, что буду выступать на фестивале «Параллельно» 7 декабря. Приходите!

И о нашем спектакле «Зеленые щеки апреля», билеты на который еще есть!

https://moskvichmag.ru/gorod/eto-moj-gorod-pisatel-i-akter-maksim-zhegalin/

Проснуться в восемь утра от того, что в доме начали ремонтировать крышу, а ты живешь на последнем этаже. Проснуться от этого зубовного скрежета над головой, от лая встревоженной собаки, которая не понимает, что происходит. Укрепиться и пойти с собакой гулять. Встревоженная с утра собака вдруг забудет полгода тренинга, вдруг забудет команду «рядом», и почему-то именно в это утро будет стремиться убежать, дернуть, прыгнуть под машину, так что придется кричать, топать ногой, говорить «я сдам тебя в детдом», и все это в восемь утра. Окей. Вернуться домой. Взять собаку под мышку и пойти мыть ей лапы. А ВОДЫ-ТО НЕТ! Ни горячей, ни холодной — они вместе с крышей решили и водопровод отремонтировать! Ну ладно — ходи с грязными лапами, Жан Поль. А воды-то даже и в чайнике не припасено, поэтому, Максим Николаевич, без кофе. И спать обратно не лечь, потому то в потолок в данный момент врезается перфоратор. И унитаз-то, оказывается, без воды не работает. Впрочем, через час воду дают, и оказывается, что этот временный безводный простой что-то надломил в унитазном сознании — так что вода теперь хлещет без остановки в бак и из бака!

Тут бы вызвать сантехника, но разве я сам не справлюсь? Перекрыть воду, разобрать бак унитаза, вымазаться в какой-то вековой тине и ржавчине, понять, что бак не собирается обратно… чуть ли не заплакать, но все-таки взять себя в руки, посмотреть ютюб, собрать все как было. И понять, что ВОДУ ОТКЛЮЧИЛИ СНОВА!

И вот я стою весь в каком-то говне, перфоратор над головой стучит с такой силой, что будто бы сейчас потолок рухнет — и я уже ничему не удивлюсь. Собака с грязными лапами в истерике скачет по подушке. Через полчаса у меня встреча — а мне и шеи не помыть, не то что бы привести себя в порядок. И это только начало дня, а что дальше? К тому же я не уверен, что правильно закрепил так называемый поплавок («мозг унитаза» — как изящно выразился ютюб-сантехник), поэтому всех нас, может быть, к хуям затопит! А за окном, меж тем, впервые за месяц кусок голубого неба. Кончится ли когда-то ноябрь? Выпадет ли снег? Отдохнем ли мы, дядя Ваня? Слышу бурление в ванной — дали воду. Открываю кран — ржавая. Жан Поль треплет ленточку, будто бы он гимнастка. Доброе утро!

PS: зато теперь могу давать лекции по устройству сливного бачка. Век живи — век учись.

Друзья, в субботу, 15 ноября, к нам приезжает Максим Жегалин — писатель, сценарист, автор книги «Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты серебряного века».

В 18:00 пройдет встреча с писателем, презентация книги «Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты серебряного века» и автограф-сессия.
Модератор: Анна Смирнова.

Книгу уже можно купить в «Книжном»!
850 рублей

Вход свободный 18+
Ждём вас🖤

Завтра в Волгограде!

Вот у Ахматовой в «Поэме без героя»:

Там за островом, там за садом
Разве мы не встретимся взглядом
Наших прежних ясных очей,
Разве ты мне не скажешь снова
Победившее смерть слово
И разгадку жизни моей?

И вот у Мандельштама:

В Петербурге мы сойдемся снова,
Словно солнце мы похоронили в нем,
И блаженное, бессмысленное слово
В первый раз произнесем.

Что это за «слово», которое нужно произнести? Что за шифр? Откуда это ощущение, что все непременно начнется заново, «повторится все как встарь»? Даже и рифма — «слово — снова».

Играли вчера спектакль, вчетвером читали «Векам» Маяковского. Вот, казалось бы, пять лет уже читаем, а вдруг снова доходит простой сюжет: человек вернулся в Петербург тысячу лет спустя, а город — тот же, и те же люди, и даже любимая живет в том же доме, и даже «головы кобыльей вылеп» на месте, и невозможно из этого всего выбраться даже и после смерти. В Петербурге мы сойдемся снова, и никак этого не миновать.

А что за блаженное бессмысленное слово нужно произнести при встрече — не могу понять.

Найдено решение для благовоспитанных людей вроде меня. Для людей, которые в случае неожиданного хамства начинают краснеть и заикаться, которые и двух слов связать не могут в случае чего, и уж если принесли им, допустим, невкусное блюдо или просто-напросто сырую котлету, они будут давиться, но никогда не пожалуются, и более того, съедят все до конца, потому что «за что уплочено, должно быть проглочено». Для людей, которые порой просыпаются в ночи от мысли: «Вот так надо было тогда той паскуде ответить, вот так и вот так!». А паскуда-то может уже уехала или умерла, и все это дела давно минувших дней, и ресторан закрылся, и официантка переквалифицировались в поварихи, а несказанное-то все гложет и спать не дает!

Так вот, решение найдено — отзывы на яндекс-картах.

Теперь я пишу в отзывах обо всем, что мне не понравилось! Я не сдерживаю себя и полностью отдаюсь охватившей меня злобе. Так уже были разгромлены и посрамлены Теремок на Электрозаводской, где я 15 минут стоял в очереди и так и не получил заветного блина; ресторан, где вместо мексиканского тако нам достались какие-то тушеные пупки; хипстерская булочная JinJu, где вместо круассана пришлось грызть какую-то позавчерашнюю корку (за 600 рублей); аптека, где мы с Жан Полем не получили элементарного парацетамола, и далее, и далее. Я прямо не могу остановиться, ведь это не просто отзывы — это даже сатисфакция. Впрочем, справедливости ради, бывают отзывы и положительные, или из разряда 50/50, в жанре «плюсы и минусы». Скоро, наверное, и на людей можно будет отзывы оставлять, и тогда уж никому никакой пощады не будет. Ох, Господи, останови прогресс!

Но все-таки… Но все-таки, когда вдруг обнаруживаешь себя пишущим страстный отзыв на Теремок, волей-неволей задумываешься: а уж не клоп ли я какой? С этим вопросом и хожу…

Может показаться, что я ушел за грибами в лес да так и не вернулся из этого леса, но это не так.

По утрам жители Замоскворечья могут видеть странного человека, размахивающего черным носком перед одетой в желтый пуховик собакой породы мальтипу. Так это мы с Жан Полем проходим онлайн-курс дрессировки!

— Играй! Играй со мной! — кричу я со слезами на глазах, пытаясь собрать на себе внимание бедной собачки. Но все тщетно: голуби, лужи и листочки ему интереснее.

Тогда я не успокаиваюсь, я убегаю от Жан Поля с криками: «Догоняй! Догоняй!». Я принимаю вид веселый и энергичный, размахиваю носком над головой и могу добавлять даже что-то вроде: «Хи-хи! Как весело!». Тут собаке наконец-то будто бы становится интересно — впрочем, до первой встреченной какашки (автозамена поменяла на «казашки», но на казашек Жан Поль особо не реагирует).

Иногда для привлечения внимания мне даже приходится исполнить песню на простой мотив. Слова я придумываю на ходу, что-то вроде «Жан Поль приехал из Парижа// В его руке хрустит багет// На голове его берет...»

Так мы бегаем, хохочем, поем и танцуем каждое утро и каждый вечер в районе Новокузнецкой, хотите — приходите посмотреть. Спектакль «Жизнь и судьба мальтипу».

А еще вы можете посмотреть наш спектакль «Зеленые щеки апреля» в театре DOC по пьесе Михаила Угарова. 9 ноября, в 20.00.

Собственно, ради этого пост и затевался! Вот такая хитрость: напел про собачку, а потом раз — и ссылочка!

(Размахивает носком, подпрыгивает и убегает в закат с печальными вскриками).

Было найдено лучшее из всех доступных развлечений. Три часа в лесу.

Хоть билеты продавай.