МАКСИМ НИКОЛАЕВИЧ ЖЕГАЛИН

Хотя, знаете, о новинках продолжим завтра, ведь было всё у нас всерьёз второго сентября.

Последнее время вы часто спрашивали, а мы не часто отвечали, где же, где же наши хиты — «Бражники и блудницы» Максима Жегалина и «Секс был» Рустама Александера? Сегодня мы наконец можем сказать — производственные сложности преодолены, книги вернулись на Ozon (ссылка #1, ссылка #2) и, верим, скоро вернутся везде, где вы их почему-то не находили. Ура 🍾

Спустя три месяца приключений книжка возвращается в магазины. Ура-ура!

Надо же, плывем по реке и слушаем живого Федорова.

💔

Говорим вокруг да около «Бражников» с Еленой Помазан в ее подкасте «Первая глава». Про книгу и работу над ней, про героев, про время, да обо всем по чуть-чуть.

Тут можно послушать.

По новому тиражу новостей пока никаких, но, может, скоро будут.

А вообще прям тоже захотелось свой подкаст! У нас с Варей даже есть идея: «Подкаст имени Велимира Хлебникова и Сары Джессики Паркер».
Есть даже пилотный выпуск, где мы спорим, кто лучше: Борис Гребенщиков или Лана Дель Рэй?
Эх, нашелся бы продюсер, готовый на наших идеях разориться… Ну ладно.

Но Лана Дель Рэй все-таки лучше. Не?

На 10 утра у Жан Поля был назначен куафёр.

Проснувшись, мы сразу почувствовали неладное, выглянули в окно и увидели, что хляби небесные разверзлись. Масштаб катастрофы подчеркнуло яндекс-такси, предложив обменять две с половиной тысячи рублей на десятиминутную поездку. Что ж.

«Не отменить ли нам куафёра и продолжить спать под шум дождя», — подумали мы. Но куафер, будто бы угадывая наши мысли, предупредила: «Я УЖЕ ВЫЕХАЛА».
И отдельным сообщением: «РАДИ ВАС».
Ну ладно. Мы переглянулись с Жан Полем и решили ехать на каршеринге.

Глава вторая.

Путь до машины лежал через реку, в которую превратился малый Татарский переулок. С зонтом в одной руке, с телефоном во второй, с визжащей собакой в третьей, я шел вброд. Машина норовила уплыть, но я схватил ее за бампер рукой четвертой. Кое-как сели.

Будто бы издеваясь на нами, яндекс-музыка включила композицию «Не верь, не бойся, не проси» группы Тату. Так мы и ехали, точнее плыли, не просили и не боялись. В середине пути машина заглохла, а Жан Поль стал доказывать, что его назвали не в честь Готье, а в честь Сартра: его стошнило. Как мы доехали? Божья рука взяла нас и перенесла, потому что мы все-таки верим.

Глава третья.

Куафёр сделала свое дело, пора и домой поворачивать. Двадцать минут блуждали мы по колено в воде в поисках каршеринга. Зонт вывернуло наизнанку, так что издалека могло показаться, что я иду с каким-то цветком или борщевиком, не знаю. Оболваненный и вымытый Жан Поль брыкался: ему хотелось в лужи, в грязь, dancing in the rain хотелось ему. Машины, к которой мы шли, на месте не оказалось. Если бы слова, вылетающие из моего рта, превращались в кирпичи, из них можно было бы сложить лестницу, подняться к небесам и краник там подкрутить, но слова не превращались. Я просто матерился, вот и все. Как-то мы добрались до дома.

Глава четвертая.

Напоследок Jean Paul решил обоссать лифт. Пока я бегал за тряпкой, лифт уехал. Передаем привет соседям и всем желаем добра. Конец.

А все для чего? Для того, чтобы явить миру это изящество, эту грацию, этот печальный профиль, этого принца в изгнании, еще с утра напоминавшего мочалку… Ну что за собачка?

Моя попытка вставить ссылку номер пять.

В общем, задержанным по «издательскому делу» продлили домашний арест. Нужна помощь.

Ссылка на сбор в посте.

https://t.me/individuumbooks/2161

Дикси в нашем доме — единственный Диски на районе. Последний из могикан, со всех сторон зажимаемый азбуками вкуса и вкусвиллами. Дикси в своем истинном, задуманном Богом, виде: с тараканами, тухлятиной, хамками-кассиршами, скользким полом и сумасшедшими в качестве покупателей. Мой любимый магазин.

Стою в очереди. Передо мной старик-полубомж с кульком конфет «халва в шоколаде». Конфеты уже пробили, и вот старик тычет разбухшим, красным, гангренным пальцем в сторону бутылок с алкоголем, расположенными за спиной таджика-кассира.
— Коньячку! Коньячку! — хрипит старик.
Но кассир с приветливой улыбкой протягивает старику шкалик водки.
— Да нет! Коньячку! Коньячку! — скрипит старик.
Но кассир протягивает ему еще один шкалик водки. Это будто бы какая-то игра, правил которой я не понимаю.
— Ебтвоюмать, коньяк! Коньяк! — орет старик. И кассир наконец-то бьет себя по лбу, как делают в плохих театрах, типо «ах я простофиля», и протягивает опять шкалик водки.

Ну это уже никуда не годится. Вспомнив, что мне нужны капсулы для посудомойки, бью по лбу уже я, и на тридцать секунд убегаю в отдел бытовой химии. Возвращаюсь: у старика уже три чекушки водки, две бутылки по 0,5, бутылка колы, изначальный кулек с конфетами + трогательная упаковка мармеладок. Наконец, кассир пробивает и злосчастный коньяк. Кажется, в нашем Дикси пора открывать филиал MBA, или где там учат маркетингу на мировом уровне. Старик-то всего лишь коньяка шкалик хотел!

И вот он уходит в свою халвично-шоколадную ночь с разномастным бухлом, конфетами, мармеладом! Я смотрю вслед и даже завидую: у меня-то вон творожки какие-то паршивые, пиво безалкогольное и капсулы для посудомойки. И я устал так, что мне хочется лечь прям в этом Дикси на пол и заплакать.

А еще хочется ехать в закат под песню RIDE Ланы Дель Рэй на байке.

А еще хочется в речку прыгнуть с разбега.

А еще хочется по полю идти и находу рвать цветы: кашку, колокольчики, ромашки.

Ну ничего.

Выхожу из Дикси, успеваю краем глаза заметить, как женщина замахивается на кассиршу пакетом. Что уж там произошло — не знаю. Босх какой-то, а не магазин.

По работе брожу по переделкинским домам и домам-музеям.

И вот вопрос: откуда же эта тоска по старому деревянному дому, по крутой этой лестнице, по этой веранде с расстекловкой, по выцветшей краске и зеленой лампе, по пыльному ковру, по скрипам, по форточкам и занавескам.
С кем бы не оказывался в подобных домах (в Кратово, например, или в Валентиновке), все только и делают, что вздыхают: эх, вот бы, эх, ну как это. Тоска, получается, общечеловеческая.

Что-то в этих домах угадано: про отдых, про лето, про то, что можно просто сидеть и смотреть, про человека в целом. Если уж иметь дом, то только такой. Но где найдешь?

В Переделкино все удивительно вежливы. Ехали с коллегой на машине, коллега была за рулем. Врезались (слегка) в рабочего, который нес коробки.

— Мадам, не могли бы вы впредь быть аккуратнее, — ответил рабочий. Он прям так и сказал: «мадам»… И дальше понес коробки.

Невероятно. И лето наступило.

Встретил на Чистопрудном (всегда кого-нибудь встретишь) старых знакомых . Когда-то едва ли не дружили, ходили в гости, выпивали, были частью большой компании. В последний раз виделись в 2020-м.

И вот встретились на Чистопрудном. Постояли, вежливо поговорили, обошли все, что лучше обойти, поулыбались. Я был рад.

Шел потом с этим приветом из 2020-го. Поименно перебирал людей той большой компании: тот уехал, этот уехал, все почти уехали, 9 из 10. И чем-то странным показалось, что все мы когда-то жили в одном городе и могли бы жить до сих пор.

Что Москва была бы еще меньше, еще теснее, что мог бы выйти из-за поворота N, сел бы за соседним столиком M, остановился бы рядом на светофоре (и такое бывало) К, а тут жила бы R, вот ее окно.

В общем, представил я эту параллельную Москву, которой уже не будет, вздохнул немного и поплыл в тоске необъяснимой.

Приплыл в бар, выпил пива. И было в том баре так по-хипстерски приторно, что захотелось подраться или говном обмазаться. Но сдержался.

Ни с того ни с сего, «и просто так», объявляется вечер Михаила Кузмина. Из «Александрийских песен».

          * * *
 
Что ж делать,
что багрянец вечерних облаков
на зеленоватом небе,
когда слева уж виден месяц
и космато-огромная звезда,
предвестница ночи —
быстро бледнеет,
тает
совсем на глазах?
Что путь по широкой дороге
между деревьев мимо мельниц,
бывших когда-то моими,
но промененных на запястья тебе,
где мы едем с тобой,
кончается там за поворотом
хотя б и приветливым
домом
совсем сейчас?
Что мои стихи,
дорогие мне,
так же как Каллимаху
и всякому другому великому,
куда я влагаю любовь и всю нежность,
и лёгкие от богов мысли,
отрада утр моих,
когда небо ясно
и в окна пахнет жасмином,
завтра
забудутся, как и всё?
Что перестану я видеть твоё лицо,
слышать твой голос?
Что выпьется вино,
улетучатся ароматы
и сами дорогие ткани
истлеют
через столетья?
Разве меньше я стану любить
эти милые хрупкие вещи за их тленность?
 
 
 
          * * *
 
Как люблю я, вечные боги,
прекрасный мир!
Как люблю я солнце,
тростники и блеск зеленоватого моря
сквозь тонкие ветви акаций!
Как люблю я книги (моих друзей),
тишину одинокого жилища
и вид из окна
на дальние дынные огороды!
Как люблю пестроту толпы на площади,
крики, пенье и солнце,
весёлый смех мальчиков, играющих в мяч!
Возвращенье домой
после весёлых прогулок,
поздно вечером,
при первых звёздах,
мимо уже освещенных гостиниц
с уже далёким другом!
Как люблю я, вечные боги,
светлую печаль. любовь до завтра,
смерть без сожаленья о жизни,
где всё мило,
которую люблю я, клянусь Дионисом,
всею силою сердца
и милой плоти!
 
 
 
          * * *
 
Сладко умереть
на поле битвы
при свисте стрел и копий,
когда звучит труба
и солнце светит,
в полдень,
умирая для славы отчизны
и слыша вокруг:
"Прощай, герой!"
Сладко умереть
маститым старцем
в том же доме,
на той же кровати,
где родились и умерли деды,
окружённым детьми,
ставшими уже мужами,
и слыша вокруг:
"Прощай, отец!"
Но ещё слаще,
ещё мудрее,
истративши всё именье,
продавши последнюю мельницу
для той,
которую завтра забыл бы,
вернувшись
после весёлой прогулки
в уже проданный дом,
поужинать
и, прочитав рассказ Апулея
в сто первый раз,
в тёплой душистой ванне,
не слыша никаких прощаний,
открыть себе жилы;
и чтоб в длинное окно у потолка
пахло левкоями,
светила заря,
и вдалеке были слышны флейты.

Вот уже два месяца у меня живет собачка. Вот уже два месяца я ничего сюда не пишу, потому что будто бы именно собачки мне не хватало до полного счастья, а о чем писать будто бы счастливому человеку? Вчера вот Жан Поль принес во рту свое засохшее говно и положил его передо мной — радости-то!

Раз в неделю Жан Поля посещает собачий психолог: у собачки, отказывается, низкая самооценка, и вот мы ее повышаем за 4 тысячи рублей в час.

Низкая самооценка выражается в том, что Жан Поль готов распластаться перед любым прохожим, который скажет что-то вроде «ути-пути». А что-то вроде этого говорят ВСЕ, кто нас видит, поэтому собакой в метафорическом смысле становлюсь уже я: ЗАМОЛЧИТЕ, НЕ НЕРВИРУЙТЕ ЩЕНКА! УБЕРИТЕ РУКИ! — лаю я на прохожих. Так мы и гуляем — две низкие самооценки.

Открываю утром глаза, вижу: Жан Поль шпилит плюшевую морковку… Теперь и морковке нужен психолог что ли?

В общем, люблю этого дурака.

Теперь о книге.

Не могу ответить на вопрос, когда она снова появится в продаже, хоть новый тираж и напечатан. В первую очередь тут надо думать о сотрудниках издательства Individuum, которые сидят под домашним арестом с обвинениями в пропаганде и прочем «экстремизме». На этом фоне книги ничего, мне кажется, не значат — все выйдет, когда это будет для всех безопасно. Еще раз скажу, что издательство Individuum — прекрасное и совершенно уникальное издательство, как и его сотрудники. «Надеемся на лучшее, ничему не удивимся».

Пока же «Бражников» можно прочитать на Яндекс-книгах (как ни странно) и там же послушать аудиоверсию, записанную моим противным голосом.

Как всегда под конец хочется вздохнуть, что и сделаю: эх, июнь уже того, а я и на траве еще ни разу не посидел.

Что ж. Теперь у меня живет щеночек породы мальтипу по кличке Жан Поль (как изысканно, не правда ли?).

Чувствую себя экзальтированной мамашей, в панике бегаю по дому, он бегает за мной, машет хвостом, скользит по паркету, переваливается с бока на бок. Каждое действие вызывает вопль восторга: ах, он пописал, ах, он покакал (мимо), ах, как он лег — ну посмотрите! Телеграм-кружки летят по всему миру. Ну невероятный пес!

Конечно, постараюсь не превращать канал в детский альбом, и строго замечу: завтра мы играем спектакль «Бродский. Маяковский. Блок» в театре Практика. Билеты еще остались — приходите (ссылку прикрепляю). Мы там выходим по очереди и читаем хорошие стихи. Так вот, стоя с пеленкой в одной руке, с щеночком в другой, со слезами на глазах, приглашаю вас на спектакль!

А что я буду делать за кулисами между своими выходами? Слушать по радионяне, что там дома делает моя сладенькая пупупуся…

https://www.afisha.ru/wl/599/api#/place/982471

Мне подарили собаку…

ЭТО ОНА. И завтра я поеду ее забирать. Капец, какой счастливый момент

Ну вот, мне исполнилось 30 лет. Не знаю, что и написать-то по этому поводу.

Тут на три дня приехали родители, и вот мы всё ходим и удивляемся, что мне уже 30 лет. А должно-то быть вроде 23, а может и 15, но мне 30 — помню, как столько же было моей маме.

Что ж, я хорошо провел предыдущие 10 лет: было много любви, влюбленностей, романтического исступления, драмы на ровном месте, пьянства, стихов, путешествий, безумных приключений, три драки. Было много дружбы, необъяснимого добра, удивительных людей, встреч и прощаний. Рухнули одни надежды, появились другие. Было много раз, когда я удивлялся: как такое возможно? Много несусветной тупости.

В общем, мне кажется, я провел период 20+ как надо. Мне нравится моя жизнь, мой дом, my love, мои друзья, моя работа. Я очень за это благодарен.

Боже, еще целых два года до возраста Кэрри Бредшоу в первом сезоне «Sex and the City »

В общем, традиционно желаю себе бросить курить. Да прям может сегодня это и сделать, но как? Желаю продолжать жить в жанре «веселая оперетка», закончить все начатое и начать новое. Вот так вот.

Ох, скорее бы мне исполнилось 70! Мечтаю быть богатым стариком…

Утро: завтракаю безлактозным творогом с повышенным содержанием белка, ложкой арахисовой пасты и бананом. Пью витамины: B2, D3, К2 и омегу. И пол-ложечки мухомора для сияния ума. Иду в душ.

В душе намыливаюсь гелем со специальными кислотами, голову мою корейским шампунем от облысения. Сцена у зеркала: сыворотка для области вокруг глаз, сыворотка для остальных областей лица, поверх сыворотки — увлажняющий крем La Roche B5. Вишенка на торте — солнцезащитный флюид.

Так вот, во флюидах, иду в спортивный зал. Тренировка на полтора часа: разминка, велосипед, кручение гири вокруг себя, хождение по стенам, левитация. За тренировку выпиваю шейкер с протеином и литр воды. После тренировки — 20 граммов креатина.

День: успешная работа, гениальные идеи, улыбки коллег. В течении дня добираем 150г белка: батончики, чипсы, печенье — все исключительно протеиновое и no sugar.

На полдник аффирмация: «я богатство, я изобилие, я радость».

И так каждый день. Все для чего? Для того, чтобы не соскуфиться раньше времени, не превратиться в мужика-пердуна, в одноклассника N, не расплыться бессмысленной рыбой-каплей, показаться еще хоть кому-нибудь хотя бы 25-летним! Ах, какая глупость и тщета, какая пошлятина!

И вот, наконец, вечер. Беру в Пятерочке сигареты. Продавщица, не глядя, спрашивает документы — достаю права. И вот она поднимет уставшие глаза, смотрит на меня внимательно, долго, прищуривается. И с каким-то сожалением подытоживает:

— Не надо все-таки документов… — и пробивает сигареты.

Все зря!