Мария Кондратова
Мария Кондратова — кандидат биологических наук по специальности «молекулярная биология», популяризатор науки. Работает в Институте Кюри в Париже. Научные интересы — системная биология, молекулярная онкология и иммунология.
☞ профиль Марии Кондратовой на сайте «Биомолекула»
В начале книги Мария перечисляет мифы про рак, которые собирается разбить. Например, такой: «Наши предки не болели раком, потому что жили в гармонии с природой, дышали чистым воздухом и правильно питались» Или такой: «Если ты заболел раком, ты сам виноват. Наверное, пил, курил, принимал вредные таблетки» Или вот этот, мой любимый: «Лекарство от рака уже давно открыли, но большая фарма скрывает его, чтобы заработать побольше денег!»
После вступления мне показалось, что в книге будет много того, что я и так знаю. Для меня, например, не секрет, что рак не передаётся воздушно-капельным путём, им болеют не за грехи и его не вылечить акульим хрящом. Но внезапно Мария бросается из объяснения на пальцах в нажористые механизмы возникновения рака. Рассказывает, как накапливаются мутации, как делятся клетки и какие механизмы защищают клетки-вредители от карающего бича иммунной системы. Здорово. Но потом начинается странное.
Мария заканчивает главу «Теломеры — встроенный механизм старения» так:
Факт: одним из самых информативных онкомаркёров на сегодняшний день является простатический специфический антиген (PSA). Высокий уровень этого белка в сыворотке крови даёт основание заподозрить наличие рака простаты на ранних стадиях, когда заболевание протекает бессимптомно, поэтому во многих странах, включая Россию, мужчинам старше 45 лет рекомендовано ежегодное проведение этого анализа.
Но я знаю, что это не факт. Я чую подвох. Я беру комментарий врача.
Комментирует Ивад Тараки, онколог, уролог:
Посмотрите на скрин из моей презентации [2 картинка]. На нём я показал, как скрининг на рак предстательной железы повлиял на выявляемость болезни. В начале графика скачок — как раз когда начали делать скрининг. Тогда болезнь чаще находили на III и IV стадиях.
Посмотрим на второй скрин [3 картинка]. Чтобы один человек избежал смерти от рака предстательной железы, скрининг должны пройти тысяча. Более девятисот мужчин обследуются, тратят деньги, нервничают. Поэтому в Америке и Европе приходят к тому, чтобы определять группы риска и назначать скрининг только тем, кто правда в опасности.
В России пока не провели популяционных исследований достаточной мощности, чтобы понять, как скрининг повлияет на смертность от рака предстательной железы. У нас большие города и регионы, поэтому данные по выявлению и смертности неравномерны.
То, что мы видим на скриншоте — популисткий лозунг. У него много проблем.
во-первых, ПСА — это органоспецифический маркер, а не опухолевоспецифичиский;
во-вторых, не «один из самых», а единственный — других маркёров для рака простаты нет;
в-третьих, не всем нужно сдавать ПСА каждый год. Если в 40 лет у мужчины без дополнительных факторов риска уровень ПСА ниже 1, в следующий раз он может сдать тест через 7-10 лет;
в-четвёртых, у локального лечения рака простаты много побочных эффектов, о которых мужчины не всегда знают. Иногда мы выбираем не лечить, а наблюдать. Это тоже вариант.
☞ телеграм-канал Ивада Тараки
И это только один кусочек, на который я обратила внимание, потому что писала статью про скрининг по ОМС для «Профилактики Медиа». Сколько здесь других кусочков, которые в пух и прах разнесёт любой разбирающийся в вопросе онколог? Кто знает.
☞ статья «Скрининг онкозаболеваний по ОМС: какие обследования можно пройти»
Что в итоге. Книга подходит людям, которые ничегошеньки не знают про рак. Если выбирать между верой в лечение акульим хрящом и неточными знаниями про простатический специфический антиген, лучше, конечно, второе. Но за достоверными знаниями лучше сходить в другое место. В ту же «Профилактику Медиа», например.
Пять пролифераций из десяти.
☞ купить «Кривое зеркало жизни» на сайте Литрес
#читать