​​🇪🇹 🇪🇬 20 февраля премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед принял участие в торжественной церемонии запуска первой из 13 турбин ГЭС «Хидасэ» («Возрождение») на Голубом Ниле в шт. Бенишангуль-Гумуз, в 30 км от суданской границы. Мощность каскада плотин, строившихся с 2011 г., составит 5250 МВт, а общая стоимость проекта оценивается в $4,2 млрд. «Хидасэ» стал крупнейшим африканским гидроэнергетическим проектом и ключевым элементом стратегии индустриализации Эфиопии, но ее строительство было негативно воспринято странами, лежащими ниже по течению Нила — Египтом и Суданом — из-за предполагаемого сокращения стока воды в Ниле.

Проводившиеся с 2012 г. в разных форматах и на разных площадках переговоры между Эфиопией, Суданом и Египтом ради выработки устраивающего всех соглашения так и не дали результата, и консультации завершившись 6 апреля 2021 г. в Киншасе без компромисса. Они были направлены на смягчение возможных негативных последствий сокращения поступления воды в Нил: Египет настаивал на 21-летнем сроке заполнения водохранилища, но Эфиопия рассчитывала достичь проектного уровня за 7 лет.

Каждая сторона много инвестировала в это событие. Эфиопия рассчитывает, что к завершению работ к 2024 г. «Хидасэ» обеспечит электроэнергией 65 млн человек. ГЭС стала по-настоящему народным проектом, частично финансировавшимся выпуском «плотинных» облигаций (в размере 1-2 мес. зарплат госслужащих), специальных налогов, пожертвований (в т.ч. диаспоры). Египет, на 97% обеспечивающий себя водами Нила, считает ГЭС «экзистенциальной угрозой».

Конечно, следует отделять политические вопросы от комплекса сложнейших технических, экологических и др. проблем, серьезно изучать моделирование уровня воды в период засух и все возможные негативные сценарии, но «новая реальность» — это fait accompli, перед которым оказался Египет без юридически обязывающего соглашения в момент «водного голода». Для многих в Египте, несмотря на громкие заявления первых лиц, интенсивный лоббизм в США, а также достигнутые с нильскими странами (Бурунди, Угандой) соглашения, эта чувствительная тема воспринимается как серьезный дипломатический провал, поскольку Эфиопия, столкнувшая с началом гражданской войны в ноябре 2020 г. с серьезным дипломатическим давлением, в очередной раз с июля 2021 г. благополучно переступила некогда озвученную Абдель Фаттахом Ас-Сиси «красную черту», в одностороннем порядке нарушив, по мнению Египта, Декларацию принципов 2015 г.

Но на деле опций у Египта не так много. «Военно-технический ответ» как будто бы подразумевался сближением с Суданом в 2020 г., увенчавшимся соглашением в области обороны (2 мар. 2021 г.) и совместными учениями ВВС «Нильские орлы-2» (в апреле 2021 г.) в том числе по отработке «защиты ресурсов». Но при почти десятикратном и качественном превосходстве в авиации и боевых вертолетах, инаугурации в 2020 г. новой «мегабазы» в Рас-Банас на красноморском побережье, преимущества Египта заканчиваются – наземная операция потребует переброски бронетанковых частей за 1250 км через территорию Судана; два вертолетоносца и восемь подлодок, оснащенных лишь противокорабельными ракетами – плохое подспорье для такого чисто наземного вторжения. Кроме того, плотина хорошо защищена войсками сравнительно недавно созданного для ее защиты Северо-Западного командования и находящимися в его распоряжении средствами ПВО (ЗРПК «Панцирь-С1», ЗРК С-125, израильские системы Spyder-MR).

Пока что Египет реализует альтернативные сценарии – водные проекты в других «нильских» странах для компенсации потерь уровня Нила, самый важный из которых — реанимированный проект по расчистке заболоченного русла Бахр-эль-Газаля и расширению завершенного на 70% канала Джонглей в Южном Судане для дополнительного связывания Бахр-эль-Газаля с Нилом и обеспечения этой жизненно важной артерии дополнительными 3,2 млрд кубометров воды. Безусловно, потребуется и координация действий менеджмента Асуанской ГЭС и «Хидасэ» на случай засух.

P.S. Ниже — еще несколько комментариев на эту тему «Независимой Газете».