​​🇨🇩  7-8 ноября в провинции Северное Киву на востоке Конго, управляемой военными властями в течение вот уже полугода, некие «вооруженные люди» атаковали позиции войск и на короткое время захватили деревни Шанзу и Руньони в территории Ручуру на гр. с Угандой.

Эти населенные пункты — в прошлом последние оплоты сопротивления знаменитого «Движения 23 марта» (M23), поднявшего восстание в 2012-13 гг. M23, последнее в череде организованных выступлений военно-политической элиты конголезских тутси, позиционировало себя защитницей местного сообщества баньяруанда — плантаторов, скотовладельцев, бизнесменов, владельцев деловой недвижимости, составлявших социальную верхушку г. Гомы, но подвергавшихся системной дискриминации за свой «чужеродный» статус. Но, не получив массовой поддержки населения ввиду изменившейся политич. конъюнктуры и оказавшись ослабленным внутренними конфликтами, M23 — самое организованное повстанческое движение востока страны — вскоре было разгромлено при содействии миротворческих сил ООН.

О причастности к нападению бывших боевиков M23, действовавших якобы с территории Руанды, заявил подполковник Мухиндо Луанзо, заместитель администратора территории Ручуру. Двум прежним покровителям группировки M23 — Руанде и Уганде — также «прилетели» обвинения. Справедливости ради, в свое время Руанда принимала немало усилий по удержанию бывших офицеров-тутси из CNDP — группировки-прекурсора M23, неудачная имплементация мирного договора с которой от 23 марта 2009 г. и стала причиной восстания — в орбите мирного процесса. Но уже на этапе восстания Кигали оказала M23 всестороннюю поддержку, от поставок медикаментов и амуниции до укрепления M23 руандийскими военными на ключевых участках фронта, а много позже, 29 окт. 2019 г., добилась от Киншасы соглашения, предусматривающего репатриацию и реинтеграцию M23 в ВС Конго.
 
Руанда уже поспешила откреститься от всех обвинений, указав на то, что M23 базируется в Уганде; сам же один из представителей политического крыла бывшей M23, Бертран Бисимва, базирующийся в Уганде, и вовсе усмотрел в атаках «провокацию ВС ДРК». Тем не менее известно, что в течение последних лет часть комбатантов M23 покинула территорию Уганды и вернулась в ДРК, поступали сообщения об участии бывших боевиков M23 в нападениях в Итури и Киву. Но ситуация оказалась столь серьезной, что глава ГШ Селестен Мбала уже 10 ноября посетил Кигали для встречи с представителями армейского руководства. Не исключено, что своими нападениями экс-боевики M23 добивались от Киншасы имплементации договора 2019 г., поскольку уже в 2020 г. были выработаны условия реализации программы, предполагающие выделение $2,5 млн для «руандийских» экс-комбатантов и $31,5 тыс. для «угандийских», но ничего конкретного сделано не было. Безусловно сказался и фактор Томми Тамбве, близкого M23 и Руанде экс-повстанца, в августе возглавившего программу демобилизации.

После этой резонансной акции, а также атаки на Букаву в Южном Киву в ночь с 2 на 3 ноября «патриотами, желающими освободить Конго» (речь идет о группировке CPCA-A64), стало ясно, что режим ЧП на востоке провален. Киншаса не знает, что делать с бывшими повстанцами. В свое время Всемирный банк выделил $171 млн на три программы демобилизации и интеграции, а ООН даже платила по $100 за каждую единицу сданного оружия, только вот оказалось, что продать АК-47 и купить на черном рынке еще два по $40 — гораздо выгоднее. Зато из 122 действующих на востоке группировок через лагеря демобилизации — рассадники голода, нищеты и болезней — проходят и уходят десятки людей, многие из которых затем возвращаются в джунгли. Памятуя о том, что восстание M23 было, ко всему прочему, еще и выгодным экономическим предприятием, в ходе которого контроль дорожного трафика и погранпереходов обеспечивал M23 до $180 тыс. ежемесячно, а также принимая во внимание то, что люкративных мест в полит. и воен. руководстве для бывш. боевиков все равно не хватит, — ситуация оказывается патовой для всех сторон. Призрак M24 не за горами.