Илья Гращенков пишет, что в связи с “казусом Красовского” “спустя более чем полгода после СВО, вновь остро встает вопрос о ее целях”. А я вот не согласен и считаю, что вопрос встает в первую очередь об информационном обеспечении СВО на территории России. И даже более того - об информационном обеспечении российской внешней политики в целом.

Еще в самом начале СВО, когда в риторическом смысле ни в чем себе не отказывали ни дипломаты в лице Марии Захаровой, ни журналисты в лице Симоньян и Соловьева, я обращал внимание на недопустимость такой хамоватой подачи. Но, видимо, этот “способ общения с народом” был, напротив, признан эффективным и дальнейшую реализацию нашел в пламенных речах зампреда Совбеза Дмитрия Медведева, ставших мемом нового времени.

Может быть во всем этом есть свой смысл, но тут важно понимать, что выходка Красовского - это не какая-то сферическая глупость в вакууме, а прямое следствие взятого ранее и описанного выше курса. Когда постепенно рамки раздвигаются и вовсе уходят за горизонт, когда самоконтроля в речах становится все меньше, рано или поздно окно овертона распахивается так широко, что в него раздается пассаж, подобный недавнему. А автор потом лепечет “ой, вырвалось”. Подчеркну еще раз - “казус красовского” не логическое продолжение официальной риторики, а именно ее следствие, этакий неприятный побочный эффект.

Протоиерей Андрей Ткачев в одной из своих колонок отмечает, что “укров готовили очень долго. Их вздрючивали и натаскивали, как собак на имя "русский", и на все символа русского бытия. Их вводили в предбоевой раж, пока наши общественные спикеры ржали над упоротостью соседей. И они готовы были еще позавчера убивать и умирать, а нам с колес приходится, словно невзначай, осознавать серьезность ситуации, мотивированность врага, масштабность помощи западных сатанистов и прочие вводные”. Отчасти он прав, в сознании россиян действительно нет такого образа украинцев, который есть у них относительно нас. Но это не значит, что мы должны уподобляться оппоненту. На украине расчеловечиванием русских занимаются не первый уже год, иначе с чего бы так легко легли на веру безумные байки об отсутствии в России унитазов и асфальта. Проблема в том, что именно с этой идеологической придурью среди прочего мы и боремся в рамках “демилитаризации и денацификации”. Уподобившись же противнику, чем отличаемся от него?

А для того, чтобы отличаться, нужно оперативно разработать систему понятных, а главное унифицированных на всех уровнях тезисов (и создать тот самый “единый штаб информационной войны”), которые мы будем транслировать не только сверху вниз - от элит к массам, но от себя вовне - ко всему окружающему нас миру. И лучший способ - это вспомнить наконец о таком прекрасном слове как “сдержанность”.

Ваш Юрий Долгорукий