Прошедшая на днях прямая линия главы Чечни Рамзана Кадырова в сочетании с недавним интервью главы СПЧ Валерия Фадеева, фрагмент которого был посвящен Чечне, произвела довольно сильное впечатление и вылилась многочисленные дискуссии о том, как все это следует понимать.

Принять во внимание, как мне кажется, имеет следующее. Во-первых, надо признать, что Кадыров является чем-то вроде российских трампа или Илона Маска. Не дословно, разумеется, а с точки зрения эпатажного имиджа. Сравниться в этом плане с ним может, пожалуй, еще Дмитрий Медведев с его яростной манерой ведения телеграм-канала. Их объединяет еще кое-что: не предполагается, что у их заявлений будут реальные последствия, зато они заметны и в како-то мере транслируют позицию России. С этой точки зрения не так важно, что там сказал спецпосланник Келлог Малофееву, на жизнь и заявления Кадырова это влияет примерно никак. Как и заявления Кадырова (с Малофеевым вместе) на стратегию и тактику по Украине. Именно потому, что это вопросы другого уровня.

Заявления по поводу работы силовых структур, конечно, смотрятся более внушительно и у многих вызывают вопрос “что он себе позволяет”. А ответ в принципе такой же, как и в случае с заявлениями по международной повестке - да ничего особенного. Это не значит, что завтра Бастрыкина и Колокольцева освободят от их должностей, равно как и то, что Чечня готова поднять бунт против силовиков. В России у Кадырова есть еще одна функция - он выполняет роль неформального дипломата в коммуникациях с мусульманским зарубежьем. Именно поэтому, когда в России ужесточается политика в отношении мигрантов (преимущественно мусульман), Кадыров выступает своего рода адвокатом уммы, которая, как известно, границ не имеет.

В конце концов, нужно еще учитывать менталитет кавказских народов (и вайнахов, в частности) предполагающий вербальную демонстрацию силы. Тем более, что сам Кадыров может всегда впоследствии сказать, что его неправильно поняли. Как в случае с электрокаром, который он, якобы, получил в подарок от Илона Маска. «Машина не моя была. И я это в шутку придумал просто и запустил», — ответил Кадыров на соответствующий вопрос на «прямой линии».

Вопрос над которым действительно следует задуматься, заключается в другом. Негласный факт, что особое положение Рамзана Кадырова в системе российского губернаторства является следствием событий чеченских войн и возникших особых отношений этой территории с Центром. Позволено чуть больше в обмен на гарантию лояльности. Схема, надо сказать, свою эффективность подтверждает уже третье десятилетие. И в каком-то смысле отвечает веками существующим практикам наместничества. Здесь есть только один потенциально опасный момент, который заключается в том, что Фадеев был прав, описывая современную Чечню как своего рода terra incognita. И здесь вопрос даже не в том, насколько это влияет на соблюдение прав человека - в конце концов, это территория со своим особым укладом, нравится это нам или нет. Здесь вопрос в том, что такая непроницаемость не позволяет со стороны оценить, насколько прочно нынешний наместник занимает свои позиции, действительно ли он полностью и железно контролирует ситуацию и может ли по-прежнему гарантировать ту самую лояльность населения, в обмен на которую пользуется расширенными привилегиями.

Ваш Юрий Долгорукий