Если все дальше действительно пойдет так, как описывают коллеги из “Московской прачечной”, то “Мужское государство” имеет все шансы перейти из разряда экстремистских организаций во вполне себе патриотические. Потому что, судя по заявлениям публичных лиц, сделанным за последние дни, кажется, будто они давно и плотно читают ресурсы господина Позднякова. Да и сам посыл МГ-шной идеологии до степени смешения пересекается с инициативами об отвлечении женщин от высшего образования, запрете абортов и прочих новелл. Осталось еще по заветам адептов переработать семейный кодекс таким образом, чтобы женщина была поражена в правах после развода и не имела возможности видеть детей (как это было в дореволюционной России), что автоматически сделает браки более крепкими и отлично уменьшит число разводов.

Кстати, с недавнего времени сторонников МГ появился еще аргумент в отстаивании своих прав в “женоориентированном государстве” - ведь тяготы СВО в виде мобилизации легли именно на мужские плечи. По их мнению вполне логично поощрять мужчин за это, делать ставку на удовлетворение именно их потребностей. Словом, конфликт полов во всей его красе. Не исключено, что в новой проекции российского общества, где мужчина - воин, а женщина - хранительница очага, эта мысль найдет отклик.

Другой вопрос, что современные рассуждения о том, как нам укрепить традиционные ценности и улучшить демографию по сути своей так же инфантильны, как причитания релокантов на тему “Путин лишил нас любимых глазированных сырков”. Потому что построены на одном и том же - перекладывании ответственности. Вбивая клин между мужчинами и женщинами посредством радикальных заявлений, их авторы по сути легализуют инфантильную концепцию мышления в стиле “а че она/ а че он”, которая подразумевает, что измениться должны чьи угодно действия, но только не свои собственные. Депутаты и сенаторы показывают на российских женщин со словами “а че вон они не хотят рожать”, женщины кивают на мужчин со словами “а че вот эти не хотят нести ответственность”, мужчины кивают обратно на женщин со словами “а че эти себе много воли взяли”. Круговорот кивков входит в замкнутый цикл, а проблема в сути своей остается нерешенной. Потому что ее решение начинается со слов “если я хочу, то мне нужно”. И вот когда российские законодатели поставят себя на место среднестатистических мужчин и женщин, то поймут, что нужно что-то скорее из разряда “экономики Кевина Маккалистера”, чем из планово-директивных методов управления.

Ваш Юрий Долгорукий