Натаниэля Готорна обычно знают как автора «Алой буквы» или «Дома о семи фронтонах», но кто бы мог подумать, что знаковый американский писатель буквально вёл «папин блог». Просто у него не было соцсеточек, а мало кто из ныне живущих осилит семь томов «Американских тетрадей» в поисках милых заметок о детях. На наше счастье такой филологический герой нашёлся: благодаря Полу Остеру «Двадцать дней с Джулианом и Зайчиком» вышли отдельным изданием в 2002, а в 2005 издательство «Кирцидели» выпустило книгу на русском.
Готорн был удивительным отцом, активно участвовал в жизни детей (чего не всегда ждёшь от XIX века), в его «Тетрадях» много записей о них, но «20 дней» стоят особняком. Это такое концентрированное родительское переживание: Готорн на три недели остался один со своим пятилетним сыном, когда жена уехала с дочерьми к родным.
В книге будто бы ничего не происходит: один день сменяет другой, как говорится, без сенсаций. Однако тем и ценен этот рассказ — это возможность заглянуть в «омут памяти», прожить 20 летних дней 1851 года вместе с Джулианом и его восхитительным папой (ну, и Зайчиком, конечно).
Редкая удача, когда человек, обладающий даром слова, каким обладал Готорн, берётся описывать жизнь в её простоте и обыденности. Читая, подмечаешь какие-то социо-культурные особенности того времени, но больше дивишься сродству родительских чувств и узнаваемости детского поведения. А ещё немного завидуешь той неспешности и созерцательности бытия.
Отдельная песня — это болтливость Джулиана (у кого тоже растёт человек-радио — дайте я вас обниму). Готорн то и дело сетует на это, но вместе с тем мудро замечает:
В основе его болтливости стремление к сопричастности. Стремление умножить свою радость, озарив ею сердце того, кого он любит.
Готорн, похоже, понимал за родительский дзен побольше психологов, которых мы любим читать.
Если хотите вывалиться ненадолго из суетных будней, возьмите «20 дней с Джулианом и Зайчиком» — это волшебная книжица размером с ладонь о любви размером с вселенную.
#из_кармана {2018}