Перечитала (и не в первый раз) вот что:

Вадим Шефнер «Сестра печали»
У Шефнера я люблю, наверное, вообще всё, но эта вещь для меня одна из самых-самых. Пронзительная, но без пустого драматического надрыва. Такая жизненно смешная, даже когда страшно и грустно. Каждый раз удивляюсь, как у Шефнера даже пунктирно намеченные ситуации и мысли звучат ярче и сильнее, чем многословные (напыщенные!) высказывания иных писателей «о важном»™. Если вы вдруг не читали «Сестру печали», я неистово рекомендую.

Александр Пушкин «Капитанская дочка»
Мне кажется, чем старше становишься, тем интереснее и живее становится для тебя пресловутая школьная классика, потому регулярно перечитываю всякое из «списков на лето». Тут в очередной раз дивилась, как восхитительно ироничен Пушкин и как хорошо он придумал — сделать рассказчиком романтически настроенного подростка, который изо всех сил пытается быть взрослым. В истории о чести, службе, верности и любви легко скатиться в выспренность и выхолощенность. Понятно, Пушкину такое никак не грозило, но эта вот наивная подростковая оптика в повести очень к месту, на мой взгляд.
В издании, которое я в этот раз читала, в приложении была довольно объёмная глава, изъятая Пушкиным из окончательной редакции, и по ней явственно видно (впрочем, как и по его черновикам), что Пушкин-то был в том числе и гением саморедактуры. Многим крупным™ современным авторам стоило бы у него поучиться.
В общем, Александр Сергеевич — это всегда чистая радость, что уж.

Roger Zelazny “The Chronicles of Amber”, но только первая половина, про Корвина: Nine Princes in Amber, The Guns of Avalon, Sign of the Unicorn, The Hand of Oberon, The Courts of Chaos.

Перечитывала на английском, вот тут говорила, почему.

«Эмбер» — моя давняя детская любовь, и сейчас мне особенно очевидно, что впервые этот цикл лучше прочесть подростком, но перечитывать не поздно никогда. Для меня — возможно, из-за положительных ассоциаций с детством и юностью — это очень успокоительное чтение, хороший такой роман о взрослении людей, проживших чёртову тучу лет. В этот раз обратила внимание на то, как неистово любит Желязны описывать природу и погоду (а анекдоты почему-то до сих пор рассказывают только про Пришвина), удивилась, как при таком ничтожном количестве строк, посвящённых Рэндому, он стал моим — pardon my French — крашем, когда мне было 12, и остаётся им до сих пор, ну и посмешило, как автор вставил в один из романов своё камео в виде тюремного охранника Роджера, который в подземельях сочиняет «философский роман с элементами хоррора». Короче, люблю и когда-нибудь перечитаю снова.

Перечитывать любимые книги — это ведь отдельное удовольствие, и хотелось бы уделять этому занятию больше времени, сколько бы завлекательных новинок не сыпалось на мою голову.