«В ОБЩЕМ, ВСЕ УМЕРЛИ» (С)

Хуана Рульфо называют «отцом магического реализма», не забывают цитировать Маркеса с Борхесом — мол, куда бы они без его вдохновляющего примера. У меня же возникла ассоциация с Сэлинджером.

Рульфо был немногословен в жизни и в текстах. Не спешил публиковать написанное и остался — несмотря на национальные премии и признание — автором десятка рассказов и не романа даже, а повести «Педро Парамо». Его язык довольно скуп, но чрезвычайно плотен, насыщен — словно горячий ночной воздух Комалы, куда Хуан Пресиадо отправился на поиски своего отца.

Незатейливый сюжет, знакомый по тысяче мыльных опер, вывернут наизнанку, ибо — и этот спойлер не скрывают в аннотации — искомый отец, Педро Парамо, мёртв. И не он один.
Однако вместо трогательной и пёстрой истории вроде «Тайны Коко» читателя окунают в хтонь и духоту посмертия, в котором неведом покой и каждый помнит лишь о своих несчастьях и — pardon my French — незакрытых гештальтах.

Грех и горе превратили Комалу из цветущего плодородного края в пустыню. Педро Парамо — говорящее имя: Páramo — пустошь, а Pedro — это Πέτρος, камень. Он стал хозяином этой земли и уничтожил её.

Он будто персонифицирует мрачный, но неотъемлемый для мексиканской культуры концепт «виоленсии». Кажется, он один здесь применяет его расчётливо и осознанно, но и остальным насилие — пусть и стихийное — не чуждо. Рульфо, меж тем, не занимается морализаторством, не говорит, как правильно, а просто описывает жизнь as is.

Ведь книга, в которой все мертвы, вовсе не о смерти, ну или — не только о ней. Это история о жизни — о способах её прожить, о выборе который мы делаем каждый день. О любви. И о вечности, которая у каждого своя.

#из_кармана {2019}