Принесло интернетами пост — преподавателя английского! — об ошибках в переводе кэролловских «Алис» на русский. Там обещают рассказать, «почему некоторые переводы были выполнены неправильно», и «указать авторов, ответственных за эти недочёты».

Мне бы сбежать, завидев такие формулировки, но стало любопытно.

Претензии к переводчикам, конечно, феерические.

Ошибка Набокова, согласно тому тексту, состояла в том, что он назвал Алису Аней, «попытавшись приблизить сказку к русскому читателю», но шах и мат, Набоков, Аня-то — «не совсем русское имя», а ну смотрите все Википедию.

Дальше Нину Михайловну Демурову уличают в том, что, переведя Mad Hatter как Болванщик,
она — цитирую! — «отразила только одну его сущность, его непредсказуемость и безумие, что он немного не в себе». «А где же его вторая часть? — вопрошает авторица того сурового поста. — Он по профессии был шляпником. Здесь конечно же она ошиблась» (*оригинальная пунктуация сохранена). В комментариях кто-то заикнулся про болванки для шляп, но получил отповедь, мол, даже если такая профессия и существует, что вряд ли, про неё никто не знает.

У Бориса Заходера «Очумелый Заяц» «звучит странно и непривычно для слуха русского читателя». Других вопросов к переводчику нет.

Зато Александр Щербаков вообще всё сделал неправильно. Ему, как полагает авторица, «не хватало знаний» (sic!), ну и, конечно, его преследовала «жестокая советская цензура»™, потому — цитирую! — его перевод «не передавал присущей иронии и глубины, присутствующей в тексте Кэрролла».

Дальше авторица называет перевод «Соня в царстве Дива» «сюрным», ведь название «в корне меняет оригинальность произведения».

И на этом «обзор» завершается. Да, по одной «ошибке» на перевод, а переводов «рассмотрено» пять из трёх десятков. Зато в финале авторица не забыла пнуть советскую школу перевода (а то один человек забыл и помер).

В общем, десять фейспалмов из десяти.

К чему я вам эту глупость пересказываю? Потому что не хочу страдать одна, именно за этим здесь и существует этот тэг:

#уцарямидасаослиныеуши