И я могла бы такая сказать, вот, мол, жил себе такой Уильям Батлер Йейтс, и его вставляли кельтские мифы и сказки, по мотивам которых он сочинял стихи. Ещё он был ирландцем и любил Ирландию. Прикольный чел, в общем, рекомендую.
Но ещё тогда, в 2002, что ли, я взяла и купила эдакий толстенький том, вышедший в издательстве «Симпозиум», и всё испортила. Ибо мне открылись бездны.
Это как узнать, что милый парень, с которым ты станцевала пару джиг, на самом деле масон, иллюминат, друид и философ — все они разом, да. Я королева метафор, короче.
В общем, я не представляю, как уместить все эти бездны в один пост. Ну, чтоб все поняли, что Йейтс — он огого.
Он, само собой, столп и светоч ирландской литературы, что бы кто про него ни говорил, а говорили всякое. Переводчик Григорий Кружков, например, считает, что Йейтс для Ирландии, как Пушкин для России, но мне кажется, измерять значимость авторов в Пушкиных — это такое себе. Может, в Шекспирах кто-то будет гораздо длиннее.
Йейтс тусил с Блаватской и задавал ей неудобные вопросики, был членом ордена Золотой Зари и одним из основателей Гэльской лиги, упорядочил для себя окружающий хаос в философскую систему, накрепко связав реальность и поэзию, получил Нобелевскую премию, при том, что лучшие своих стихи написал уже после этого.
Ну реально же — глыба.
Можно только ходить вокруг и ахать.
Или писать стопицот докторских.
Или успокоиться и решить, что назвать Йейтса просто классным ирландским чуваком, чья поэзия отлично ложится на музыку, — это не так уж и плохо для текста о нём. В первом приближении.
А уж о его
Великом Колесе и Двойном Конусе, об оккультизме и о взаимовлиянии Йейтса и Эзры Паунда, о том, какое место Йейтс занимал на политическом ландшафте Ирландии, и о том, как вообще можно было возрождать ирландскую литературу, пользуясь английским языком, — я успею рассказать, когда моя воображаемая кафедра превратится в филологический Хогвартс, что ли.