Андрей Анатольевич Зализняк гениальный, например, говорил: «Я не прочитывал тысячи книг. [...] Если человек считает, что он сам до всего может догадаться, то он мало читает. Я замечал, что если человек необычайно глубоко нагружен огромным количеством знаний, то догадываться ему труднее».

Мне кажется, это применимо не только к науке или там литературному творчеству, это и к тем же спискам для чтения можно в какой-то мере отнести. Чем больше ты пытаешься опираться на чужой опыт, тем сложнее потом выбирать и решать самому. И порой даже собственному вкусу доверять сложнее: как это мне понравилась книга, которую все обругали, что со мной не так, чего я не понял?

И я тем не менее не перестаю удивляться: вот как это, нашла человека в телеге и прям чувствуешь, он любит те же книжки, что и ты. Вот буквально пальцы загибаешь, галочки ставишь: Фрэнсис Хардинг ему мила, и Антония Байетт, например, и Сальников, и, не знаю, там Фолкнер. И ты такая: Да-да-да! И тут вдруг читаешь среди этого благолепия: Зусак — говно конъюнктурное, а Джон Грин напротив велик и значим. Фигасе, поворот, думаешь. Ну как так-то?

А вот так.
При всех совпадениях, читательские маршруты неповторимы. И никто не даст тебе идеальную дорожную карту. Надо как Зализняк: «самому всё придумать, а потом судорожно искать, на кого бы сослаться».