Антония Сьюзен Байетт «Обладать» — я купила эту книгу давно, когда все вокруг её читали и делились, как трудно она даётся. Но я берегла её пуще сладости из пресловутого зефирного теста, потому что знала, мне она понравится, как другие вещи Байетт, а кавалерственная дама Антония старше моей бабушки, и запас её текстов, увы, исчерпаем.
Любые мои слова о книге будут бледнее и беднее её. Не стану вслед за многими утверждать, что «Обладать» — роман только для филологов, но, наверное, некоторого самоотречения и — pardon my French — бэкграунда он требует. Впрочем, его вполне прекрасно можно читать, подобно «алабамским фермерам», забросавшим Байетт благодарственными письмами, — как историю любви. К литературе, в том числе.

Марьяна Леки «Что видно отсюда»
Тут снова про любовь (про то, что «она вокруг нас»©) — не только между людьми, но и к людям. Про близость, про страх утраты и про её проживание, про красоту и радость повседневности. Это очень хорошая история. Неожиданно славная и щемящая, а немецкая литература такими особо не балует — как такое не оценить.

Анке Штеллинг «Овечки в тепле»
Ещё один немецкий роман и снова в переводе Татьяны Набатниковой, прекрасной. Книга-монолог о социальном неравенстве, о выборе, о том, каково быть матерью. Очень здорово и сердито. Смешно местами, а местами жутко, потому что узнаваемо. Очень женская — в самом хорошем смысле — вещь.

Александр Пелевин «Покров-17»
Пелевина любят поругать и повыискивать в его текстах блох, но как по мне, премию за этот роман дали заслуженно. Я прочитала три из четырёх его прозаических книг, и заметно, что к «Покрову-17» автор наконец не только нашёл свой стиль, но и, пожалуй, утвердился в транслируемых смыслах. В этой книге отлично удалась игра с формой — разножанровые куски соединяются весьма органично, но самое главное, несмотря на некоторые нарочитые мерзости, это история написана с любовью к людям, что в современной русской — особенно в премиальной — скорее, редкость.

Ёко Огава «Полиция памяти»
Когда, веря аннотациям, готовишься читать суровую антиутопию, а получаешь метафорическую притчу с лёгким кафкианским флёром. Это книга о боли утрат и забвения, и, мне показалось, о неумолимости времени и скоротечности бытия, при этом в ней, как ни странно, присутствует некий уют и даже умиротворение.

Пат Инголдзби «Особое чувство собственного ирландства»
О, это особое ирландское чувство юмора и чувство языка! Прекраснейшая книга зарисовок — смешных и грустных (порой одновременно), как сама жизнь. Хорошо читать вслух, хохотать в голос, периодически однако задумываясь о бытии и о том, что «русский с ирландцем — братья навек»©.

Шубханги Сваруп «Широты тягот»
Вторая моя попытка в индийскую литературу оказалась удачнее первой (простите, Анурадха Рой). Автор замахнулась, в общем-то, на историю всего Индийского субконтинента и его народов, сплетая истории отдельных людей, цепляя их судьбы друг за дружку через случайные встречи или более крепкие связи. Сменяя героев, Сваруп немного меняет и жанры, отсыпая то больше магического и мифологического, то больше суровой реальности, а за всем этим высится неизменный сквозной герой — сам регион с его природой, климатом, катаклизмами и — немного пугающей — красотой.

Вера Камша «Отблески Этерны. Ветер и вечность, том 1»
Нечестно было бы не включить эту книгу в особо порадовавшие, хотя рекомендовать вам 17-й (кажется) том прекрасной, но очень длинной фэнтези-саги будет немного странно. Дело — ура-ура! — близится к финалу (скрестим пальцы), и несмотря на некоторые длинноты и чрезмерности, история эта очень цельная, захватывающая, с совершенно восхитительными героями — люблю, «чту и ожидаю»©

Андрей Рубанов «Человек из красного дерева»
Мне нравится проза Рубанова, его скупой, сдержанный язык, которые оказывается более метким и мощным по воздействию, чем прихотливое плетение словес у других авторов. Это роман о вере, о том, что значит быть художником, а главное — что значит быть живым.