Обнаружили, что в нашем музее Добролюбова появился (возможно, давненько уже) всяческий приятный мерч. Вот у меня теперь есть очки Николая Александровича, например.

Я всё думаю, Добролюбову будто бы не оч повезло не только при жизни, но и после: на уроках литературы детей долбают «лучом света» и прочей «обязательной»критикой, и Добролюбов вместе с Белинским превращаются в каких-то унылых, беспросветных дядек, про которых, окончив школу, и вспоминать-то не хочется.

А меж тем-то, Добролюбову было всего 25, когда он умер. Мальчишка, ну! И все свои статьи, все стихи он успел написать за этот короткий срок, и ведь они классные так-то: не бесспорные (ох, этот юношеский максимализм! *старчески кряхтит), но ироничные, живые, страстные, какими и должны быть суждения умного, просто пока ещё очень молодого человека.