Про влияние Достоевского на Сэлинджера, про всевозможные пересечения и прочее филологами с настоящих кафедр написано предостаточно. Я же на своей воображаемой кафедре особенно люблю, когда вдруг замечаешь литературное сродство не потому что прям вот думал в ту сторону и собирался оформить всё научно и доказательно, а просто читал или перечитывал книгу, и — оп! — искра узнавания.

Мы с книжным клубом моим драгоценным надысь перечитывали «Идиота» (а это, пожалуй, мой наименее любимый роман ФМД, к которому я не возвращалась с юности), и я, среди прочих радостных «открытий», зацепилась за одну фразу Мышкина о детях:

Но одно только правда, я и в самом деле не люблю быть со взрослыми, с людьми, с большими, — и это я давно заметил, — не люблю, потому что не умею. Что бы они ни говорили со мной, как бы добры ко мне ни были, всё-таки с ними мне всегда тяжело почему-то, и я ужасно рад, когда могу уйти поскорее к товарищам, а товарищи мои всегда были дети, но не потому, что я сам был ребёнок, а потому, что меня просто тянуло к детям.

Из этой фразы прекрасным образом вырастает и сам Холден Колфилд с его отношением к взрослым и детям, и его мечты о ржаном поле.

#уцарямидасаослиныеуши