А это что еще: «Цена целомудрия»! Подпольный фильм? Неделикатный роман? Нет, это статья в «Правде», 22 октября 1924 г., 100 лет тому назад, первая страница – значит, сверхважно!
Двое молодоженов стоят в загсе и хотят развестись спустя месяц после свадьбы. Она – «молодая, грудастая, пышущая крестьянской силой и стихийным здоровьем, резко повернулась к мужу и уставилась в него искрящимся взором... – Так нешто он мне муж, - насмешливо заговорила она…- Больше месяца мы ложимся спать как два бревна: лежит около меня… и ничего».

Театральная пауза. «Взрыв хохота потряс все ветхое здание волостного совета… Она, пунцовая от возбуждения и приступа подавляемого девичьего стыда, чуть не плача, рассказывает. – Хоть сейчас свидетельствуйте меня – девица».

Далее следует заинтересованное выяснение обстоятельств. «Что это ты, парень, подкачал? Живой ты человек, ай нет?». - Живой! – ответствовал молодожен. Здоров? Здоров! Совсем здоров? Совсем! Тогда – что?

«Богаческая хитрость! – объясняет она обступающим. – Нужна им была работница, а нанять нельзя: и платить надо, и власть прижимать хозяина будет, да и работать так не будет чужая-то. Вот и женили его на мне… на время…».
«А чего ж он тебя… берег-то?».
«А у них с отцом сговорено было: поработаю я на них, сколько сил хватит, а он потом и разведется со мною, прогонит… И не даст ничего, кроме приданого, обратно. А если ребенок-то будет, то советская власть присудит платить за него… вот он меня и не касался, чтобы убытку им в доме не было… Хорошо я догадалась споренько…».
«Года ведь мои девичьи»! – отчаянно восклицает она.

«И она двинулась вперед, высоко неся свою грудь, высоко вздымавшуюся от гнева, стыда и обиды за поруганные лучшие девичьи мечты, оплеванные звериным мужичьим стяжательством».

Вот так! Не ходите, девки, замуж, ничего хорошего – за кулаков! За кулаческую их сноровку! Брак – это классовая борьба. Оставим кулаческий класс без потомства!

Что ж, через сто лет найдется что-нибудь и о нас. И для анекдотов, и для того, чтобы просто пожать плечами.

А о чем подумать? Не тыкать семьи палкой. Не слишком требовать – только так, а не иначе.
Быть с лаской, а не таской.
Быть в помощь, чтобы российским семьям было легче, спокойнее, сытнее и – надежнее ставить детей.
Не слишком давить – никто не любит, когда на него давят. Семьи будут кричать и сопротивляться.
Делать всё, чтобы они в спокойных условиях накапливали собственность, сочетались как хотят – желательно покрепче – и могли бы безмятежно любить друг друга, не думая о том, чтобы угодить государству или кому-нибудь еще.
Чтобы было выгоднее иметь как можно больше детей, особенно первых.
Человеческая природа – быть вместе – все равно возьмет свое.

Это мой очерк в "Неделе"