Сложилось впечатление, что Ариадну Марина не воспринимала как ребёнка. Многое легло на её плечи, в том числе и тяжёлый быт, которого, видимо, поэтическая натура не выдерживала:
«День таков: встаем часов в восемь, Марина готовит завтрак, а я убираю все постели, два стола, оба подоконника и подметаю пол хозяйским веником. Потом иду за молоком, выношу помои и приношу воду из близкого колодца. После завтрака мою посуду, а Марина ставит варить обед и садится писать. Я тоже пишу свои четыре странички [это было требование Цветаевой]. После обеда иду гулять, иногда Марина берёт меня с собой на прогулку. Вечером читаю и рисую и рано ложусь спать».
Я подсчитала, что Ариадне Эфрон в тот период жизни (в Чехии, в эмиграции) было около 10 лет.
Много вопросов и к отношениям с мужем. Ариадна Эфрон пишет, что все многочисленные романы Цветаевой кривотолки бесстыдных людей, но описывает восторженные, «на разрыв» переписки Цветаевой с мужчинами, которые лично я не знаю, как ещё объяснить. Вот её слова Пастернаку, которого дочь представляет как друга:
«Борис, родной! Не знаю, дошло ли до Вас моё письмо, давнишнее... Длительность молчания между нами равно только длительности отзвука, вернее — все перерывы наполнены отзвуком. Каждого вашего письма (всегда последнего!) хватает ровно до следующего. При частой переписке получилось бы нечто вроде сплошного сердечного перебоя. Сила удара равно длительности его действия — есть ли такой закон в физике? Если нет — всё равно есть.
Борис: если не долетело — повторю вкратце: в феврале я жду сына... Я Вам его посвящаю, как древние посвящали своих детей — божеству...»
Но я бы не сказала, что со стороны мужа всё было хорошо. Показалось, что Эфрон был в основном занят собой, и жизни их были параллельны.
В общем, если скучно и хочется больше трэша в жизни — начинайте писать стихи 💁♀️
Ещё о поэтах:
📎 Заметки после посещения музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме
📎 Заметки после посещения музея-квартиры Иосифа Бродского