Ястребов🎲

Санкт-Петербург, серебряный век.

простите, что?

^*^
а давай, беспризорный архангел, мы,
может, в картишки зарубимся?
на сентябрь и, мать твою,
несколько шрамов от лезвия!
пусть вдове моей
женщины, как у художника Рубенса,
обнажённо и страстно
приносят свои
соболезнования!

но она пусть танцует с бокалом,
слезает наскальная живопись,
чтоб исчезнуть за право
у чёрного платья упасть.
ахаха, ты, архангел, пока ещё
только привиделся.

это только пока,
но не дрогнет, не дрогнет рука.

2026

^*^
что журавлёв сказал бы медсестре
в таком же тесном,
как бюстгальтер,
коридоре?
секрет, наверно. нет, наверно, не секрет:
я вас любил, а может пил негрони.

глаза болят, нет, опротивел свет,
и только талый снег не опротивел,
и ничего, что на картине больше нет
ничего, что больше нет картины,

висела всё равно наискосок.
валил басок бы, сели в ресторане,
и он пролил бы кровь кичливых псов,
чтобы они следили за словами.

2026

Буду в книге, вполне вероятно, что это единственное место, где я буду напечатан. Всё когда-то заканчивается. Но нам-то известно, что сначала смерть и только потом жизнь.
Главное, не оставлять следов.
Многозначительный взгляд в камеру, ха-ха.

«Межгород». Презентация в клубе PVZ (СПб) 18 сентября. Билеты.

^*^
беспонтово чужие монатки дрочил,
вдруг колечко лежало б нелепо.
и кричал посреди бесноватой ночи:
я тебя презираю, еврейка.

полумесяц, ich bin черновик языка,
но куда же в порту и без драки,
и когда из руки я стекло извлекал,
ты ведь был не в стекле, а в квадрате.

или не был уже, полумесяц, хаха,
ты такой как в серебряном веке!
только этот секрет и последний бокал
оставляют всегда малолетке.

теперь слушай сюда: ни к какому врачу
я с тобой ни за что не поеду,
а колечко, Мари,
здесь вообще ни причём,
раз пришла, угости сигаретой.

I. ни слова, Мари
II. полумесяц

2026

Живы? Это «Межгород». Это — Ястребов

вначале птица безъязыкая
потом опричники казнённые
ты вышла голая из зеркала
а я сходил с ума в Озёрах.

теперь всё путается тянется
нельзя дышать была проглочена
большая пуговица глянцевая
давай меняться оболочками

я тоже в кителе казённом
лежал набухший революция
красиво кончится позором
но мы не кончимся мы русские

откуда дура переводчица
берет такие ночи длинные
я ощущаю одиночество
и выбираю поединок

➡️ Читать Ястребова

➡️ БИЛЕТЫ

➡️ ДЕТАЛИ И АДРЕС

➡️ Розыгрыш билетов 🥲

Уже скоро 💔

^*^
не отражаюсь в зеркале, не сплю,
я отправляюсь в тесную листву,
как Лермонтов в Дербент,
стенографистка

царапает спиртное на губах,
а мне циклон — подзорная труба.
плохой симптом — здесь нож
не пригодится.

здесь нужен требник, нужен самосуд
и самосад, я тасовал на слух
великих слов
краплёную колоду:

«княгиня, вы, сосали не тому,
чужой любви засаленный талмуд
не отличается
ничем от некролога».

и будет время жуткое — уже.
скажу, что смерть — это не шутка,
это жест. Михаил Юрьевич
в Дербент так и не съездил.

я отражался в зеркале и спал
с последней русской женщиной, листва,
наверно, жалась
к сквозняку как лезвие.

2026

^*^
разбитых окон не боюсь
с тех самых пор как тихо плакал
отец мой (бывший коммунист)
когда стрелял из автомата,

я не стрелял и был убит
в гостях у нимфы бледнолицей,
и жрал горстями голубику
главврач закрытой психбольницы,

но это позже, позже, чем
не человечьими глазами
мы осаждали город N
где неслучайно оказались

ты тоже дважды умерла
и в придорожном ресторане
мадлен нуар понты Мерло
пила со мной из сострадания.

2026

^*^
сквозняк кусал полиэтилен
как этанол анафранил
мой оцифрованный Гомер
это похоже на финал

я здесь искал не поцелуй
а лиминальную строфу
где будет стол и пистолет
и классный вид на недострой

но ты стоишь в одной луне
и говоришь что я один
сквозняк жует полиэтилен
как этанол анафранил

считал окурки на полу
и рассмеялся на втором
что ты мне сделаешь вдова
я выпил твой одеколон

2026

✍️ печатает

^*^
будет стих, сирена не напрасна,
здесь всё та же говорящая вода.
мы сидели у казенного матраса,
как в стамбуле не сидели никогда!

но я жив не в первый раз и помню
пистолет дантеса на столе.
и женат, и проклят был, и вспорот
откровенной фотографией твоей.

кто сказал: «любви на всё не хватит» —
видно сдуру, правильно сказал.
я на знамя разорвал бы платье
куртизанки, занял бы вокзал.

в полутьме, накрошенной на крыши,
будут сложно перемножены зрачки,
но зачем, зачем ты говоришь мне:
«что-нибудь из старого прочти».

2026

^*^
колебался брелок
одинокого неба над рощей —
никого не сберёг оберег.
жерминаль это всё миражи:

или водка была кипятком,
или девушка птицей зловещей.
да и кто я такой без гербер,
чтоб сказать тебе просто ложись.

сколько плыл поперёк
трын-травы, сука, высоковольтной
из панельки понурой проныра
к панелькам вдали

чтоб спросить наконец
у сороки своей косоротой
я отец или сын я отец или сын
говори

2026