К осени 1918 года османский фронт на Ближнем Востоке держался с трудом. Решающий удар нанесла битва при Мегиддо, начавшаяся 19 сентября: войска под командованием британского генерала Эдмунда Алленби прорвали оборону и обратили в бегство остатки трёх османских армий — Четвёртой, Седьмой и Восьмой, — которыми номинально командовал германский генерал Отто Лиман фон Сандерс. С 26 сентября около сорока тысяч отступавших солдат двинулись к Дамаску, а за ними началось преследование, по темпам беспрецедентное для той войны.

Погоню вёл Конный корпус генерала Гарри Шовеля, наступавший сразу по нескольким направлениям. 4-я кавалерийская дивизия генерала Барроу шла через Дераа, Австралийская конная дивизия генерала Ходжсона — через Кунейтру, с боями у переправы Джиср-Бенат-Якуб и у Сасы, 5-я кавалерийская дивизия действовала на восточном крыле. Вместе с регулярными частями на Дамаск двигались и отряды эмира Фейсала, поднявшие арабское восстание против османской власти; при них находился Томас Эдвард Лоуренс. Всего за двенадцать дней, с 19 по 30 сентября, конный корпус прошёл более трёхсот километров и взял свыше шестидесяти тысяч пленных, около ста сорока орудий и пятисот пулемётов.

Сам город достался победителям почти без боя. В пять часов утра 1 октября в Дамаск вошла 3-я бригада лёгкой кавалерии, и майор А. К. Н. Олден принял сдачу города в Серале — городской ратуше — от эмира Саида Абд эль-Кадера. К 7:30 в Дамаск прибыли арабские войска Фейсала, над городом подняли флаг Хиджаза, и было объявлено о создании арабской администрации. Ещё до полудня в руках наступавших оказалось около двенадцати тысяч пленных.

Военные последствия были очевидны: с падением Дамаска османская оборона в Сирии рассыпалась окончательно, а меньше чем через месяц, 30 октября 1918 года, Мудросское перемирие вывело Османскую империю из войны. Политические же последствия оказались куда запутаннее. Арабы считали Дамаск столицей обещанного им независимого государства, Франция рассчитывала на Сирию по условиям раздела сфер влияния с Британией, а Алленби, прибывший в город 3 октября, разъяснил, что высшая военная власть остаётся за британским командованием. Этот узел противоречий, завязавшийся в день взятия Дамаска, определил судьбу региона на десятилетия вперёд — вплоть до французского мандата и изгнания Фейсала из Сирии в 1920 году.

#ВэтотДень@wwimemes