🤩🤩🤩
История была банальной и грязной: его мать изменила мужу с маглом, и письмо из Хогвартса стало для семьи не гордостью, а окончательным крахом. Парень рос в бедности, посреди постоянных скандалов родителей, и заявить о себе в школе у него не было ни единого шанса.
ㅤㅤШляпа отправила его на Пуффендуй. Выбор казался странным лишь на первый взгляд. На самом деле он просто любил возиться с вещами, собирать что-то руками и копаться в чертежах, подальше от чужих глаз — это было его звание.Так продолжалось до тех пор, пока нападки со стороны других факультетов не стали слишком навязчивыми. После этого он просто заперся в своей спальне и перестал выходить к людям.
— Ты... — затянула Пэнси. Чёрт. Она действительно не могла вспомнить его имя. То ли просто никогда не знала, то ли хаос вокруг окончательно помутнил память. Но тут он заговорил сам. Парень сделал шаг вперед, и тусклый свет из окна коридора упал на его осунувшееся лицо. В глазах горела застарелая, выстраданная обида.
— Айзек. Неудивительно, что ты меня не помнишь. Такие сучки, как ты, редко помнят кого-либо ниже своего статуса. Я ничего тебе не сделал, а как оказалось — ты стала причиной этих насмешек. Если бы не ты, никто бы не узнал о моей семье! Паркинсон, я знал, что все вы, слизеринцы, такие, но надеялся, что твой яд не прикоснется ко мне, ведь я никак не переходил тебе дорогу!
ㅤㅤㅤㅤАйзек резко достал палочку. Рука его слегка дрожала, но направление было точным — прямо в грудь Пэнси. Внутри него явно боролись страх и накопившаяся злость, которая годами росла в запертой комнате школы. Персефона инстинктивно отшатнулась, спиной прижимаясь к холодной каменной стене. Гордость заставила её вздернуть подбородок, хотя сердце бешено колотилось в горле.
— Лоуни, верно? — голос сорвался, но она попыталась вернуть ему привычную ледяную уверенность. — Ты думаешь, мир крутится вокруг твоей жалкой драмы? Я просто сказала правду. Слизерин не виноват, что твоя жизнь — это дешёвый спектакль. Опусти палочку, пока я не сделала это за тебя.
— Хватит строить из себя королеву. — перебил он, и его голос сорвался на опасный, тихий шип. — С меня хватит твоих слов. Хватит твоего презрения.
Рядом шевельнулся Теодор, делая едва заметный шаг, чтобы загородить её плечом, но Айзек словно не замечал его, глядя только на девицу. Лицо пуффендуйца исказилось судорожной, нездоровой усмешкой. Напоследок он смерил её долгим, торжествующим взглядом.
— А теперь ты передо мной, такая
Зеленая вспышка разорвала полумрак коридора мгновенно, безжалостно и громко. Пэнси замерла. Воздух застрял у неё в груди, пальцы судорожно вцепились в собственную мантию — она не ожидала, что этот тихий, забитый парень действительно решится на убийство. Страх парализовал тело, но глаза она не закрыла. Смертоносный луч уже должен был коснуться её, когда перед глазами мелькнула чужая мантия. Тео вырос перед ней так быстро, словно всегда там стоял. Зеленый свет ударил ему прямо в грудь, на мгновение озарив его бледное лицо страшным, ядовитым сиянием. Сила заклинания толкнула его назад, и он повалился прямо на Паркс, увлекая её за собой на каменный пол.