ㅤㅤㅤ🔤увства не стучатся в двери. Они приходят как-то разом — резко, проламывая ребра, обрушиваясь в самый неподходящий момент. Ты не строишь планов на чужую нежность, не ждешь ее по расписанию и тем более не можешь заставить себя любить по приказу. Сердце решает само. Тот самый глухой, почти физический дзынь где-то под грудиной. Импульс, рождающийся без разрешения холодного разума. Тонкая нить вплекается в чужую жизнь, сшивая наживую два разных мира. С тем, кто еще вчера был абсолютной пустотой. Чужим силуэтом в толпе, случайным именем, затерянным на осколках чужих дней. Время ломает привычный порядок, превращая прохожего в тихую неизбежность, от которой больше некуда деваться.

ㅤㅤ 🔤аркинсон никогда бы не подумала, что ее собственная нить вообще способна куда-то привести. Ей казалось, что эта извечная метафора придумана для кого угодно, только не для нее, а ее сердце надежно замуровано за привычным цинизмом. Она не ждала. Не позволяла себе даже мысли о том, что кто-то сможет вот так просто пробить эту броню.

ㅤㅤㅤ А потом случилось это — нагло, без спроса, ломая выверенный порядок движениями. Просто человек. Всего один взгляд или случайный жест, из-за которого собственный пульс начинает оглушительно стучать в ушах, выдавая глупую растерянность. Внезапно, против воли и безоговорочно. Всё происходило вовсе не по сценарию дешевых романов. Никаких внезапных вспышек, озарений или глупого замирания сердца. Персефона запомнила её иначе — как слепящее, назойливое пятно от света солнца, заявившее о себе с самого первого курса.

ㅤㅤ🦢Фэй Данбар. Она была слишком громкой. С первой же минуты на тех проклятых ступенях, пока остальные держались особняком, она норовила заговорить с каждым встречным, улыбаться всем подряд, цепляться за людей. Избыточно общительная. До раздражения открытая. Паркс никогда не разделяла подобного энтузиазма. Ей претила сама мысль, что чистокровная девчонка из нормальной семьи может добровольно окружать себя грязнокровками. В этом навязчивом стремлении со всеми водиться Пэнси никогда не видела здравого умысла.🦢

🔠на запомнила их первую встречу, как новое воспоминания с девочкой, которая была слишком притягательна ко всему. Была ли она рада этому знакомству? Не сказать, что да. Она не хотела думать, что её имя окажется связано хоть какими-то узами с той, кто добровольно возится со всяким сбродом, упорно называя грязнокровок своими друзьями.

ㅤㅤㅤㅤㅤ🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

ㅤㅤㅤ ㅤ🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️

Но главная причина этой ненависти и этой борьбы появилась потом.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤВторой курс.
ㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤ Середина весны. ​
ㅤㅤㅤㅤㅤДля Паркинсон это был
ㅤㅤㅤㅤㅤсамый обычный день.
ㅤㅤㅤㅤㅤОна шла через внутренний
ㅤㅤㅤㅤㅤдвор, срезая путь к
ㅤㅤㅤㅤㅤнужному кабинету, не
ㅤㅤㅤㅤㅤдумая ни о чем конкретном
ㅤㅤㅤㅤㅤ— так, какое-то смутное,
ㅤㅤㅤㅤㅤлипкое настроение, которому
ㅤㅤㅤㅤㅤона даже не пыталась дать
ㅤㅤㅤㅤㅤназвание. И тогда она их
ㅤㅤㅤㅤㅤувидела.

ㅤㅤ🔤анбар сидела на скамейке в компании Уизли. Они о чем-то болтали, смеялись так беспечно, будто вокруг не было стен этого чертового замка. Пэнс скривило. Бросив в их сторону ядовитую шпильку, она уже собиралась идти дальше, демонстративно закатив глаза. Она ждала привычной тишины или испуганного взгляда в спину.
Каково же было её удивление, когда подружка этой рыжей не проглотила обиду покорно. Ответ прилетел мгновенно — такой же колкий, хлесткий, бьющий ровно под дых.

ㅤㅤㅤС того самого дня и до исхода пятого курса они грызлись как цепные собаки. Пять минут в одном помещении — их общий предел прочности. Больше просто не выходило: Паркс начинала тяжело, со свистом втягивать воздух, закатывать глаза до боли в затылке и молча проклинать Салазарову душу за то, что их угораздило столкнуться нос к носу.

ㅤㅤ 🔤аждый день находился новый повод вцепиться. Блондинка отвечала тем же — такая же ядовитая, острая на язык, но совсем другая. Абсолютно, невыносимо чужая. И в то же время — пугающе, до одури похожая.

ㅤㅤㅤㅤТак и начала завязываться
ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤеё 🔤🔤🔤🔤