В преддверии ЧМ по футболу поговорим о видеоповторах.
Футбольные ассоциации долго сопротивлялись введению системы видеоповторов, аргументируя свою позицию, что подобные паузы сделают игру скучной для зрителя, что человеческие ошибки остаются неотъемлемой частью зрелища – говоря короче, чем меньше изменяются правила, тем лучше. Тем не менее, за последний год некоторые национальные чемпионаты решились на пилотный год работы системы, а потому получили первые казусы видеоповторов.
Первый. У арбитра есть возможность воспользоваться видеоповтором, но он/она (кстати, одним из достижением этого года стало обслуживание одной из встреч в чемпионате Германии главным арбитром-женщиной) им не пользуется. Спрашивается, зачем он тогда нужен. Но последовательность действий и крайне сжатая временная перспектива делает вероятность обращения к видеоповтору меньше. Арбитр должен засомневаться в том, что увидел. У арбитра очень мало времени прокручивать в голове, действительно ли этот момент заслуживает множественных трактовок. Зачастую первая, самая простая, поверхностная и интуитивная оценка эпизода склоняет к верному решению. Помните, мы недавно писали, что роботам еще предстоит научиться распознавать, собирается ли человек переходить дорогу, если он стоит на обочине. Так вот арбитр не робот, а потому умеет с лету считывать ситуации благодаря социальной интуиции и опыту. Однако порой сомнения не лишние, а вместе с ними и видеоповторы. Возможна ли в таком случае регламентация процедур, когда арбитр должен засомневаться, а когда нет? Хороший вопрос.
Второй. Видеоповтор позволяет вернуться к игровому эпизоду спустя время, в то время как большинство футбольных ситуаций решаются здесь-и-сейчас и теряют апелляционную привлекательность сразу же после наступления следующего игрового эпизода. Т.е. если игра возобновляется, то игровой спор исчерпан, все претензии в прошлом, забудь и играй дальше. Но видео помнит всё. И вот, спустя 5 минут после того, как случился спорный эпизод в игре Фрайбурга и Майнца, а команды уже успели уйти в раздевалки на перерыв, арбитр пересматривает момент, выгоняет команды на поле, принуждая пробить пенальти. Выходит, что в данном случае необходимо ограничить методический потенциал видеоповторов крайне сжатой временной перспективой. Повторять можно только здесь-и-сейчас, без шанса на возобновление игры до окончательного решения. Повторы после игры остаются лишь поводом для утешений и извинений, но никак не могут повлиять на саму игру.
Третий. Пока арбитр смотрит видеоповтор, что делать зрителям на трибуне? Телезритель смакует повторы под разными углами с комментаторами. Зрители на трибуне в массе лишены этой возможности. Конечно, в голове проскакивает мысль об утилитарном соотношении трибуны и телевизора. Если в 1938 г., когда велась первая ТВ-трансляция футбольного матча за кубок Англии, на трибуне было 90 тыс. чел, а по ТВ его посмотрело 10 тыс. чел, то сейчас эта пропорция далеко не в пользу трибуны. Но несмотря на это трибуна не теряет свой символический и практический смысл, потому что в чем-то живые зрители не просто наблюдатели, но необходимая часть всего происходящего. Вернемся к видеоповторам. Трибуны всё больше оснащаются экранами, что позволяет повторять игровые эпизоды, но в этом и опасность. Зрители, оснащенные лучше, чем арбитр, могут прийти в неистовое негодование от несправедливости судейского решения. Может стоит держать «живых» зрителей в неведении?
Тут мне понравилась версия футбольных экспертов, которые размышляют в духе М. Антониони и его фильма «Фотоувеличение». Видеоповторы снижают вероятность грубых ошибок арбитров, но не дают однозначного ответа на все вопросы. Арбитр всё равно выносит личную оценку игрового эпизода ровно так же, как это может сделать любой другой наблюдатель. Что произошло на самом деле – никто не знает, нам остается лишь давать этому трактовки.
Вот тут футбольные эксперты разбирают несколько спорных ситуаций работы видеоповторов в минувшем чемпионате Германии –
https://youtu.be/X0w-j6rhbyw?t=11m58s