А вот ещё совсем немножечко про зерновую биржу БРИКС, всплывшую из небытия.

У этой истории есть несколько интересных исторических вводных.

1. Свободная и биржевая торговля зерном в России-Матушке всю историю её новейшего существования скажем так, не очень поддерживалась. Очень схожим с нефтяным бизнесом образом. Для того, чтобы у зерновых пацанов были свои зернопроводы. Ну как положено, у нефтяных пацанов — свои нефтяные, у зерновых — свои зерновые. Это у нас ещё с советских времён такое разделение труда пошло.

2. Те же долгие же годы экспортные зерновые потоки совершенно осознанно запирались на ограниченное количество портов (а если конкретно, то вообще на два с половиной — Новороссийск и Порт-Кавказ), также для того, чтобы этот процесс было проще контролировать.

3. Как следствие, почти весь экспорт зерна, ровно как и в случае с нефтью, оказался заперт на совсем немного крупных зернотрейдеров (из западных это были милые сердцу любого зернового экспортёра Каргилл, Витерра и Луи Дрейфус).

4. В этих условиях немногочисленные участники рынка оказались совершенно не заинтересованы формировать поставочную биржевую торговлю зерном. Потому что все игроки понятны, работают как в магазине, и так без сопливых договорятся. А западным трейдерам на папуасской бирже создавать ликвидность тем более неинтересно.

5. Уважаемым людям, которые долгие годы эту самую схему выстраивали, уже четвертый год активно мешают спокойно торговать зерно наружу. Мы активно пытаемся придумать то зерновую сделку, то сейчас вот условие по возвращению Россельхозбанка в СВИФТ. Но всё вот как-то не получается. И издержки продолжают издерживаться, что грустно.

В этом контексте предложение по зерновой бирже БРИКС на самом-то деле кажется, что выглядит, как:

"Дайте нам инфраструктуру для экспортных поставок зерна и спокойного получения человеческих денег. Можете хоть скупать всё с дисконтом в Чженчжоу на Египет и перепродавать, куда хотите, только дайте спокойно на ФОБе сгрузить, получить наши деньги, и забыть обо всём".

По этому поводу к сожалению можно сказать только одно. Так не получится. И даже не потому, что для человеческой биржевой торговли нужна своя маркерная цена, для которой нужна развитая логистическая инфраструктура (если вы полагали случайностью, что большая часть маркеров на что угодно организовано в глубоководных портах, спешим вас разочаровать). Причины куда прозаичнее.

В первую очередь потому, что никому, кроме нас, это неинтересно. Когда у продавца проблемы, покупатели только рады дисконтам.

А во-вторых, потому что везде и всегда биржи (не только товарные) возникают только вокруг доступного кредита и интересов торговли, а не проблем поставщиков. В отношении интересующих нас товарных бирж это происходит по очень простой причине:

1. Основа любой товарной биржи — стандартизованный форвардный контракт, фиксирующий цену актива во времени. Собственно именно и только ради этих контрактов, позволяющих фиксировать финансовый результат на производственный цикл, на биржу и приходят производители.

2. Как только возникает обязательство, значительно отложенное во времени (для пшеницы это может быть даже год), возникают одновременно два обстоятельства:
2а. Кредитный риск (так как через год лицо, взявшее на себя обязательство, может оказаться не в состоянии его исполнить)
2б. Неполное обеспечение сделки. Нет смысла, если вы договорились купить что-то через год, сразу депонировать полную стоимость контракта, чтобы деньги тухли целый год.

3. Кредитный риск приводит к необходимости управления риском вообще (этим занимаются страховые компании) и кредитным риском в частности (а этим занимаются банки).

4. Неполное обеспечение форвардных сделок по определению приводит к маржинальной торговле, которая разгоняет обороты на бирже многократно относительно реально торгующихся активов.

В итоге получается, что обязательным, вот прямо ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ условием функционирования товарной биржи является способность финансовой системы, в рамках которой эта товарная биржа функционирует, перемалывать денежные потоки, в десятки и сотни раз превышающие обороты биржи.