А вот ещё кстати немножечко про логистику и себестоимость.

Видят механические боги, мы любим Антонова нежною кремниевой любовью, однако вот это видео требует отдельного комментария сразу по нескольким ключевым вопросам.

Вопрос первый — монополистический.
Некорректно считать прибыль от получения производств Украины в текущих демпинговых ценах, да ещё и в отрыве от того факта, что получив Украину, на целом ряде сельскохозяйственных (пшеница и подсолнечник, например), металлургических (прокат и вагоны), химических (азотные удобрения) и не только рынках сложится ситуация физического и ценового контроля рынка на достаточно большой территории. Украина всю свою новейшую историю, напомню, весьма жёстко конкурировала с Россией, и люди с хорошей памятью прекрасно помнят, как матерно жаловались наши производители на украинский прокат, трубы и вагоны. Когда всё это окажется в одних (наших) руках, мировой рынок вздрогнет, после чего утрётся и будет платить. Это — замечательно.

Вопрос второй — валютный.
Когда мы говорим о получении украинских производств, то в первую очередь говорим об экспортной выручке. Экспортной нетопливной выручке. Это хорошо сразу по трём причинам:
— рост чистого экспорта — единственное, что действительно приводит к реальному росту экономики, это азы макроэкономики. Вы производите что-то внутри, и продаёте это что-то наружу, именно этот процесс увеличивает ваши активы на страновом уровне, никакой другой;
— увеличивая неэнергетический экспорт, вы диверсифицируете экспорт, а следовательно увеличиваете устойчивость своего странового благополучия, зиждящийся на предыдущем пункте;
— увеличивая неэнергетический экспорт, вы по факту конвертируете наши энергоресурсы в продукцию более высоких переделов, то есть получаете бо‌льшую долю от добавленной стоимости, формируемой в мировых производственных цепочках. Это — замечательно, и именно за эту долю, напомню, ведутся все торговые (и большая часть прочих) войн в этом мире.

Вопрос третий — логистический.
Считаем необходимым напомнить всем, кто забыл школьные уроки географии, что территория от Херсона до Измаила, которая покамест находится под контролем Украины — это побережье, морское побережье. И в отличие от Азовского моря (мелко), восточного Причерноморья (горы) и Крымских портов (бутылочные горлышки у Джанкоя и Керчи) — это морское побережье, где можно организовывать глубоководные порты с удобной сухопутной дорожной и трубопроводной логистикой. У России таких мест сейчас просто нет, а они кровь из носу нужны, и вот почему.

Мечтой любого честного негоцианта является организация масштабного производства с высокой добавленной стоимостью непосредственно в месте отгрузки на большую воду. Ведь морские перевозки, напомню, являются самым дешёвым видом транспортировки товаров на дальние расстояния. Именно поэтому все наши большие СПГ проекты стоят на берегу, Новоросцемент является самым маржинальным цементным заводом в стране, а Одесский припортовый завод десять лет назад оставался прибыльным, закупая газ по 400 долларов за тысячу кубов (при внутрироссийской цене в 80).

Как это ни смешно звучит, но захват северо-западного причерноморья позволит нам заставить весь берег нефтеперерабатывающими, нефтехимическими и газохимическими производствами, по факту не просто заменив почивший BASF (который до СВО решал ту же экономическую задачу, просто труба была подлиннее, да логистика похуже) сотоварищи, а создав механизм масштабного срезания примерно всей добавленной стоимости с крупнотоннажных рынков азотных удобрений, нефтехимии, нефтяного топлива и СПГ.
При этом такой кластер по понятным причинам будет пожирать нефть и газ, как не в себя, что неизбежно будет толкать цены на энергоносители ещё дальше вверх, обеспечивая ещё большую маржинальность.

В целом эта конструкция позволит российскому нефтегазу настолько нарастить долю прибылей на мировых рынках, что если бы я был не Россией, то использовал бы все средства для того, чтобы не дать России эти территории забрать.