Измерение пятое – межтопливная конкуренция

Это наше любимое, потому что философское. Дизель сам по себе лишён ценности, он важен как источник энергии. Но дизель – не единственный источник энергии, и даже не единственный источник энергии для транспорта. И повышение стоимости одного из источников энергии, сразу же начинает тянуть за собой повышение спроса и как следствие цены на другие источники энергии.

Этот механизм работает примерно так:
Дизель дорожает, его становится выгоднее производить, повышается спрос на нефть. Повышается цена нефти, ползёт вверх цена мазута. Ползёт вверх цена мазута, значит люди начинают смотреть в сторону газа и угля.

И все эти миллионы шахтёров, буровиков, переработчиков и производителей оборудования для топливных отраслей сидят и радуются, видя рост цен на ЛЮБОЙ из энергоносителей. Потому что прекрасно знают, что следом пойдут и они.

В итоге прямыми интересантами роста цен на дизель являются и газовики, и угольщики. При этом есть ещё две интересные отрасли, являющиеся прямыми бенефициарами роста цен на жидкое топливо.

Первая – это электромобили. Каждый всплеск цен на топливо приводит к активизации маркетинга электромобилей, и очередная порция граждан, произведя в уме несложные (правда обычно ошибочные) вычисления, приходит к выводу, что электромобиль – это именно то, что им надо, и покупает очередной Эволют или Москвич. Что не может не радовать их продавцов, а также политиков, сделавших ставку на успех этих марок и электромобилизации в целом (яркими и уважаемыми примерами таких в нашей стране являются Собянин и Белоусов, но в целом их сильно больше).

А вторая – это газомоторная отрасль. Это когда в автомобиль вместо дизеля заливают пропан или метан. И если цена на пропан, как и на дизель, определяется рынком и скачет, то цена на метан (по крайней мере в России), как многие в курсе, определяются тарифами. А значит каждый всплеск цен на дизель приводит к очередной партии перевозчиков, которые смотрят на стелу, сравнивают 70 рублей за дизель и 25 за метан, и закупают партию газовых грузовиков, что напрямую приводит к росту газового рынка и прибылям Газпрома (или его иностранного аналога).

Традиционная ремарка: Если вы обратили внимание, по итогам 22-го года добыча газа в России просела на 90 миллиардов кубов, а на Газпроме висит догазификация, огромная инвестпрограмма с трубами в Китай, а ещё всем дивидендов бы хотелось и НДПИ в бюджет. И надо что-то с этим безобразием делать.


Измерение шестое — внутриполитическое

Как и во времена Рюрика, велика и обильна земля наша. И интересы различных экономических и политических кругов в ней зачастую пересекаются вплоть до полной перпендикулярности. Так, есть значительные силы (как правило, ориентированные на внешнеторговый контур и нефтегаз), которые заинтересованы в росте цен на топливо. Но есть и значительные силы, которые от роста цен на топливо в моменте несут убытки. Это транспорт, логистика, сельское хозяйство, как ни странно машиностроение (по причине большого числа перевозок компонентов между переделами), розничная торговля, энергоёмкие производства (в первую очередь производство стройматериалов).

У всех этих отраслей есть свои бенефициары, интересанты и защитники, а значит и политическое давление в сторону снижения цен на топливо с их стороны также нельзя недооценивать.

При этом немаловажным является ещё и социальный фактор. Так как цены на топливо очень быстро отражаются на малом бизнесе и быстро замечаются гражданами, нет ничего менее надёжного, как удовлетворённость простых граждан текущими ценами. В итоге (в меньшей степени, чем в США, но всё же), цены на топливо становятся фактором и социальной политики.

При этом есть ещё один интересный вид игроков, который напрямую заинтересован в снижении оптовых (подчёркиваем, ОПТОВЫХ) цен на топливо – это независимые торговцы топливом. Напомним, что у нас крупным нефтяным компаниям принадлежит дай бог половина заправок. Всё остальное – в руках местных элит. И за редким исключением топливо они берут как раз на опте, так как своих месторождений и НПЗ у них обычно нет.