И после 1973 года эффективным инструментом воздействия на этот баланс на рынке нефти и нефтепродуктов стали картельные действия, направленные на снижение или увеличение предложения. Речь, само собой, об ОПЕК. А с 2016 г. — об ОПЕК+. Настоящее время является периодом достаточно серьёзной и результативной активности этой организации, усилия которой направлены на удержание "приемлемых" цен на нефть и нефтепродукты.

Традиционная ремарка: ОПЕК+ работает только благодаря России (будучи созданным титаническими усилиями Романа Маршавина, который ныне наш представитель во Всемирном банке, и отчасти Павла Сорокина, ныне первого замминистра энергетики). И не далее как 5 сентября Россия продлила до конца года свои обязательства по снижению добычи. Как вы наверное догадываетесь, последствием такого решения ну никак не может быть снижение цен на нефть и продукты из неё.


Измерение четвертое — торгово-экономическое

Это измерение самое важное. И сводится оно к тому, что чудес не бывает, что бы вам ни рассказывала мама в пять лет про дедушку Ленина Мороза. Если цены на какой-то продукт на внешнем рынке высокие, то у вас на внутреннем рынке они могут быть ниже только при одном условии – если кто-то оплачивает разницу. Причем самым популярным методом оплаты этой разницы является взваливание цены на топливо за внутренних потребителей на бюджет (как правило с изъятием экспортных сверхприбылей, но на самом деле бывают разные варианты).

При этом вы всегда находитесь под давлением этой разницы цен. Потому что там, где есть разница цен, есть арбитражное давление. Ваши нефтяные компании всегда стремятся вытащить ресурсы наружу, чтобы продать подороже. Внешние покупатели стремятся вытащить ваши ресурсы наружу, потому что они дешевле. Ваше собственное правительство стремится вытащить ресурсы наружу, потому что налоги интереснее получать с больших прибылей, а не с маленьких на внутреннем рынке.

Российские (которые адекватные, а не Минэкономразвития в последний месяц) отраслевые и экономические власти прекрасно понимают этот принцип, и поэтому постоянно говорят о желательной равнодоходности внутреннего и внешнего рынков энергоносителей. Основной принцип обеспечения этой равнодоходности заключается в том, что разницу от доходов с внутренним рынком государство забирает у экспортёров себе, так что для тех становится более-менее без разницы, кому продавать. Но эта разница не может быть слишком большой. Потому что если за тонну дизеля на внешнем рынке американская компания получает 700 долларов, а российская – 500, то уже на средней дистанции это неизбежно приводит к утере конкурентоспособности российской компании. Поэтому при давлении к равнодоходности при растущих внешних ценах подтягиваться всегда будут внутренние цены. Скорость этого подтягивания будет само собой зависеть от госполитики.

С 19-го года основным механизмом обеспечения равнодоходности в России (у кого память не сильно отшибло, наверняка помнит скандалы с закрывающимися независимыми АЗС) является топливный демпфер. Демпфер заключается в компенсации потерь нефтяным компаниям из бюджета. Совсем грубо – если оптовые цены на топливо на внешнем рынке составляют 80 рублей за литр, а мы отсчитываем от привычных 50 на внутреннем, то 30 рублей разницы вам возмещают из бюджета. С другой стороны, если цены на внешнем рынке составляют 25 рублей, то вы отдаёте 25 рублей разницы в бюджет.

Ремарка: С сентября 2023 г. на фоне галопирующих цен на топливо и истощения на этом фоне бюджета выплаты по демпферу были уменьшены в два раза. То есть при 30 рублях разницы, из бюджета возмещают только 15. Единственным источником оставшихся 15 рублей недостачи может быть только повышение внутренних цен, ну или убытки, кому что нравится.