Немножечко размотаем на полях страданий по 300 млрд золото-валютных резервов, канувших в лету в феврале 2022, и как это ЦБ не уследил, и кто нам возместит, и когда будут в тюрьме те, кто несут за это всё особо тяжкую ответственность.

Часть первая, банальная. Почему не могло быть иначе?

Современная валюта, участвующая в большей части международных торговых операциях – это не наличные или жёлтые слитки, а безналичные средства. Так уж сложилось, что существуют безналичные средства только в одном агрегатном состоянии – в виде записей на счетах банков. Соответственно, как правило это просто циферки (если кому-то охота записывать прописью – бог ему судья).
Записи эти хранятся в банках той страны, которая выпускает валюту, и сопряжены с центробанком этой страны. Записи о рублях – в российских банках, записи о долларах – в американских банках, о евро – в европейских банках, о гривне – на заборе.

Таким образом получаем, что для обеспечения импортно-экспортных операций российских компаний российским банкам нужно постоянно иметь валюту, то есть – иметь записи о своём праве (или обязательствах) в этой валюте в иностранных банках. Задачей ЦБ является обеспечение надёжности банковской и финансовой системы страны, то есть определенные объёмы в обязательном порядке должны быть и у него, чтобы подстраховывать всех наших участников процесса.

Иными словами, варианта «не иметь валюты в иностранных банках» у ЦБ торгующей на внешних рынках страны нет. То есть не иметь эти 300 млрд, затерянные на ностро счетах во вражеских банках, мы физически не могли. Запомним это, поймём и простим.


Часть вторая, волшебная. Почему это не имеет значения?

Вспомним экономическую суть денег. Кто-то считает, что деньги – это мера стоимости, кто-то, что платёжное средство, кто-то – что средство накопления, кто-то – что бумага. Следует со снисхождением относиться ко всем этим заблуждениям. Потому что в первую очередь в современном мире деньги – это обязательство. Именно обязательства выступают и средством накопления, и мерой стоимости, и платёжным средством и содержанием бумаги.

Вы можете купить что-то за деньги только потому, что продавец знает, что приобрел в обмен на свой товар обязательство, в счет которого сам в свою очередь сможет что-то купить. Если это обязательство исчезает, любые деньги сразу же превращаются в простые фантики или биты, вы ничего с ними не сделаете и никому они не нужны. Фиатные деньги имеют смысл только как носители обязательств.

Итак, важный момент – важнейшим свойством денег является факт наличия обязательства, а не его форма. Что при этом в обязательстве самое важное? Нет, не размер, не расписка и даже не честное пионерское. Самое важное в обязательстве – это гарантии его исполнения.

В случае с расчетами внутри страны гарантом исполнения обязательств выступает эмитент денег – то есть государство. А кто выступает гарантом исполнения обязательств при международных сделках?
Простым ответом было бы «никто не выступает», так как над участниками сделки нет медиатора, до международного арбитража далеко, и вообще он в Швейцарии и кому надо туда ехать. Но этот ответ был бы неверным.

Верный ответ следует из самой природы гарантий. Гарантия – это способность и желание принудить стороны к исполнению договорённостей. А значит международные сделки гарантирует тот, кто в состоянии заставить участников сделки исполнить свои обязательства.

В случае с юридическими лицами таким гарантом выступают государства участников сделки по взаимной договорённости. В случае с государствами, вступающими в договоры, гарантом исполнения выступают те государства, которые хотят и могут заставить участников исполнить условия сделки.

Итак, на наших глазах развернулась ситуация, в которой обязательства иностранных государств перед Россией-матушкой в объёме 300 млрд долларов были «заморожены» или даже «конфискованы». Что это значит? А всего лишь то, что одна из сторон сделки решила в одностороннем порядке отказаться от её исполнения. Какие же у нас есть гарантии исполнения этой сделки, если международное право и честное слово больше не имеют значения?