А вот ещё по просьбе читателей миграции немножечко.

Наверное одной из самых «вечных» тем в человеческом обществе является раздражение миграционными процессами. В первую очередь это происходит из-за нашего базового рефлекса ксенофобии, спасавшего и продолжающего спасать нас от разнообразных проблем вот уже многие и многие тысячи лет.

Чужому нельзя доверять. Это база, верная в 95% случаев. И никакие 5% исключений не сделают правило менее эффективным.

Чем ближе к вам источник транзакции, тем ниже её стоимость. Так было и будет всегда. Неудивительно, что соответствующие инстинкты вшиты в любое живое существо.


А теперь немного экономики на тему того, почему человек рациональный использует голову для того, чтобы распознать оставшиеся 5% и получить преимущество над теми, кто их не распознаёт.

Есть две основные причины, которые стимулируют миграцию:


1. Физическая. Это когда у вас физически не хватает рабочих рук. Грубо говоря, для вашей экономики требуется 500 000 строителей, а у вас только 200 000. Нужно два миллиона уборщиц, а их только миллион. Нужно пять миллионов курьеров, а их вообще нет.

Причём когда мы говорим «нет людей» — имеется ввиду "нет физически". Все работоспособные люди в наличии уже работают.

Макроэкономическими индикаторами такого состояния является комбинация экономического роста и низкой безработицы.


2. Экономическая. Это когда у вас сильная или, того хуже, укрепляющаяся валюта, в результате чего местный труд дорожает относительно иностранного.

Степень необходимого ценового разрыва, который создаёт миграционный стимул, зависит от объекта миграции.

Например, работодатель в Москве почти не видит разницы между мигрантом из Перми и москвичом, и не несёт дополнительные затраты. А вот с условным тувинцем разница в зарплатах уже должна быть больше. Ещё больше эта разница должна быть, если вы нанимаете на ту же работу туркмена. Ещё больше – если бенгальца. И бесконечно больше, если зулуса.

Иначе говоря, чем сильнее ваша валюта, тем более культурно далёкие мигранты становятся экономически эффективными.


Что ещё важно понимать. При прочих равных любой бизнес всегда выберет местного. Во-первых, потому что он такой же ксенофоб, как и мы с вами. А во-вторых, потому что цена транзакции. Работать со своими всегда выгоднее и проще.

Вследствие этого мигранты всегда заполняют именно низ трудовой пирамиды – массовые неконкурентные профессии, не требующие уникальных знаний или нетворкинга. Курьеры, грузчики, рабочие, а затем (шок-контент) – воспитатели, врачи и учителя.


На уровне государства работают ровно те же принципы, просто включаются законы больших чисел. И в плюсах место «прибыли компании» занимает «ВВП», а в минусах место «этот дебил опять запорол всё, Петровичу переделывать пришлось» – «социальное напряжение».

Там, где плюсы начинают серьёзно перевешивать минусы – миграция заполняет дыру дисбаланса. Этот процесс, конечно, можно и нужно регулировать. В первую очередь потому, что социальное напряжение вполне может уничтожить государственную систему. Но и экономический коллапс из-за отсутствия миграции может уничтожить её не менее эффективно.

Поэтому, в зависимости от ситуации, кто-то пропускает мигрантов вообще без документов (как в США), выплачивает им пособия и защищает от закона (как в Европе), фиксирует лёгкую пораженность в правах (как в России), или делает их нахождение в стране почти невозможным (как в Корее).


Подводя итоги, при анализе миграционной политики смотрите на три ключевых фактора:

1. Физический дефицит рабочих рук – безработица. Чем она выше, тем меньше стимул мигрировать.

2. Рост экономики. Чем быстрее она растёт (и, как следствие, чем лучше жить в стране), тем больше стимулов получать новые руки для обеспечения этого роста из-за границы.

3. Курс национальной валюты. Чем он выше (чем сильнее валюта), тем больше стимул к миграции в страну. У кого самые большие проблемы с мигрантами? У центров мировой эмиссии с самой сильной валютой – США и ЕС.
🔽