Признаемся, последний раз эмоции, схожие с сегодняшними, когда нефть подпрыгивает в моменте к $120, у нас были 24 февраля 2022 г. Когда мы уже месяц сидели в жирном шорте на весь рынок, а воскресным днем в бане рассказывали друзьям про сценарий десанта на Киев.

Но хватит самолюбования. Если посмотреть на текущий рынок нефти, то, судя по всему, мы находимся в ситуации, когда Ормузский пролив откроется ещё ой как нескоро. Это приводит к тому, что под 20% мирового предложения нефти и газа убраны со стола.


Когда товар могут купить только 80% потенциальных покупателей, цена растёт сильно больше, чем на 20%. По схожим причинам ОПЕК+, например, оперирует объёмами в доли процента суммарного мирового предложения. Потому что цена, которую люди готовы заплатить, зависит от маржинальности потребления.

И если вы как НПЗ с одного барреля нефти зарабатываете 50 долларов, то вы без проблем сможете покупать этот баррель дороже на те самые 50 долларов. А на самом деле ещё дороже, потому что цена вашего продукта тоже вырастет. А вам важно остаться в рынке.

Сейчас же из уравнения оказались вычеркнуты аж 20% наименее маржинальных покупателей.


Чтобы не проецировать возможные ценовые пределы впустую, можно для упрощения ситуации вспомнить благословенные 2006-2007 годы, когда баррель Брент доходил в пике до $140.

Если взять инфляцию за 20 лет (консервативно возьмём американский таргет в 2%), то увидим, что аналогом той цены сегодня будет $206 (139$ * 1,02^20).

То есть принципиально в случае большой нужды у нас есть экономический потенциал роста цены в два раза даже от текущей. Потенциал, который может быть исчерпан удивительно быстро.


А дальше — интереснее.

Проблема в том, что подобные цены неизбежно приводят к перенапряжению спроса и столь же неизбежно — к превышению нормальных пределов кредитной нагрузки. Это когда покупатели нефти отдали за неё столько денег, что не рассчитали с финансированием, и оказались не в состоянии платить по текущим кредитным обязательствам.

Что приводит к классическому кредитному кризису, тяжёлую версию которого мы радостно имели счастье наблюдать в 2007-2008 гг. (а до того ещё десятки раз, просто мы все слишком молоды и слишком русские, чтобы всё это упомнить, кроме разве что 1998-го года).

С банкротствами, распродажами и падениями всех рынков везде.


И произойти это может по историческим меркам ну очень быстро.

Так что, если сегодняшняя эйфория вдруг вскружила вам голову, и вы решили успеть зайти с плечом в длинные позиции на всю котлету, пока все окружающие не заработали все деньги без вас — подумайте немножечко вот ещё о чём.


Когда всё рухнет под тяжестью нефтяных цен, будет ещё вкуснее.

🤖