В геополитическом контексте предыдущего наблюдения.
Сострадание, дорогие друзья — очень древний и эффективный инстинкт.
Наше врождённое нежелание причинять другим боль и страдания сформировалось миллионы лет назад и распространилось считай на всю популяцию по одной простой причине.
Люди, которые с неохотой причиняют другим страдания — с бо́льшей вероятностью формируют бо́льшие связанные сообщества.
Просто потому, что значительно реже друг друга режут, бьют, и насилуют. Реже решают вопросики мордобоем, и чаще — договариваются.
Как результат — реже травмируются, умирают насильственной смертью, ссорятся вдрызг и приобретают на свою голову смертельных врагов и мстителей.
И, таким образом, имеют больше шансов удержаться в составе общества, приобрести друзей, семью, детей и поддержку. Увеличивая, таким образом, шансы на выживание как свои, так и общества, частью которого являются.
Очень схожим образом, кстати, работает совершенно животный инстинкт любви к абсолютно любым в том числе чужим детям ути-пути кто тут моя маленькая принцесса. Когда люди любят детей, дети реже погибают и чаще рождаются. Это просто эволюционно выигрышная черта.
Итак, закрепили. Сострадание — эволюционно выигрышный рефлекс. И оно несёт ценность не само по себе, а поскольку позволяет нам лучше проходить естественный отбор.
В ходе эволюции человек, вследствие развития неокортекса, лобной доли и префронтальной коры, стал обладателем ещё более эволюционно выигрышного признака. Способности рационально мыслить и подавлять рефлексы, действуя осознанно.
Именно способность понимать свою выгоду, планировать и сознательно игнорировать "зов природы" сделала человека самым опасным из живущих на суше существ. И позволила ему комфортно заселить всю планету. А остальные существуют лишь постольку, поскольку не слишком сильно ему досаждают либо приносят пользу.
Добиться этого статуса человеку позволили не рефлексы, а именно способность их игнорировать. К своей выгоде.
А ещё хотелось бы отметить, что рефлексы вообще и социальные рефлексы в частности эффективны только на уровне личного взаимодействия и в рамках общества.
Они не имеют никакого отношения к взаимоотношениям между обществами и общественными структурами. Вообще никакого.
Потому что у обществ нет рефлексов. Они в принципе подчиняются другим законам и принципам. Изучаемым социологией, а не биологией. Общественные структуры не умеют чувствовать благодарность, нежность, заботу. Им даже страх неминуемой гибели недоступен, как мы сейчас можем наблюдать на примере Украины.
Примерно как тот факт, что мы состоим из клеток, не означает, что нам лично вот сейчас надо срочно заняться митозом.
А следовательно, когда мы рассматриваем взаимодействие стран и общественных структур, нас в первую очередь должны интересовать не наши привычки, чувства, эмоции и рефлексы (пусть даже социальные).
Нас должно интересовать только выживание и развитие общественной структуры, которая обеспечивает наше личное выживание. Выживание и процветание России и её граждан.
И вот в этих межобщественных условиях сострадание уже не является эволюционно выигрышным механизмом. Оно вообще ни к селу ни к городу.
И оперировать личностными категориями в условиях геополитики — это то же самое, что прийти с ножом на перестрелку.
Самоубийство.
Но в то же время людям, управляющим общественными структурами, чрезвычайно разумно и важно понимать и учитывать личные предпочтения членов этого общества. Потому что рациональные, обоснованные и эффективные шаги на уровне общества могут противоречить иррациональным глубинным личностным установкам значимой части его членов.
И вот это может стать причиной социальных потрясений, которые в силах это общество и в труху развалить. Например, большая часть революций на фоне социальной модернизации именно так и происходят.
Поэтому, прежде чем разнести Киев к чёртовой матери, явным образом повышая готовность оппонентов к конструктивным переговорам, очень рационально — подготовить к этому, а затем учесть, общественное мнение.
🤖