А вот ещё социальной философии немножечко.

Признаемся, нас как практикующих неверующих, но в то же время с бескомпромиссным уважением относящихся к Православию, давно интересует вопрос конструктивного взаимодействия между религиозным и рациональным мышлением.

Потому что слишком часто проявляется конфликт, порождённый двусторонним вроде бы конструктивным движением:

1. С одной стороны человек религиозный пытается "помочь" атеисту (который в помощи не нуждается).

2. С другой стороны атеист пытается доказать "истину" верующему (у которого эта истина уже в наличии).

По итогам участники обычно остаются взаимно разочарованными в интеллектуальных способностях друг друга, хотя могли бы вместе бизнес делать, да в баньке париться.


Длительное время достаточным методом для конструктивного взаимодействия нам казался атеистический тезис "Я предпочитаю опираться на знание. Картина мира, основанная на вере, ослабляет эту позицию, поэтому я даже не пытаюсь." Несколько аррогантный, но вроде бы позволяющий бесконфликтно объяснить свою позицию.

Проблема только в том, что в религиозной картине вера является источником знания. Поэтому вроде как необходимо вводить дополнительный критерий именно "научного" знания, и объяснять, почему ты предпочитаешь один вид знания другому.

И недавно нам показалось, что получилось разрешить это противоречие исключительно рациональным путём.

Вернее даже почти прагматическим.


Достаточно исключить из уравнения самоценность "объективной" истины. Потому что эта самая самоценность не даёт нам никаких бонусов.

В этом случае человеку рациональному нет смысла спорить с тем, что вселенную создал Бог. Более того, с этим даже без проблем можно согласиться. Как и с существованием самого Бога.

Просто это знание не обладает прикладной полезностью здесь и сейчас, так как модель, основанная на этом знании, не обладает прогностической силой в осязаемой вселенной.

При этом прогностической силой в области например земных недр обладает модель, основанная на геохронологии, в области биологии — основанная на теории эволюции. И прочая и прочая куча знаний, полученных научным методом. Поэтому мы ими и пользуемся.

Не потому, что они истинны (вопрос объективной истины нас не интересует, как мы решили выше). А потому, что решения, основанные на связанных с ними моделях, дают предсказуемый результат, полезный здесь и сейчас.

Для религиозного человека работает та же схема. Он использует научное знание не потому, что оно истинно, а потому, что оно позволяет достигать хороших результатов сегодня. Божий замысел непознаваем по определению. Но Он по милости своей дал людям инструментарий решения прикладных задач — научный метод и моделирование. Странно было бы не пользоваться такими удобными инструментами.


Издалека кажется, что такая синкретическая модель взаимодействия религиозного и рационального позволяет без особого труда решить задачу объединения высокой мотивации, присущей религиозной картине мира, и высоких практических результатов, присущих научному подходу.

Может быть, здесь же кроется и секрет того, почему столь длительное время самые жестко рациональные, мотивированные и хваткие граждане на планете, американцы, одновременно с этим являлись и самыми религиозными.

🤖